Мы сложили все мешочки в три большие кожаные сумки и спустили их вниз. Я открыл сейфовую комнату, полки которой постепенно начали заполняться. Вид наполненных монетами и прочими ценностями мешочков приносил мне ощутимое удовольствие, сравнимое, разве что с тем, чем мы занимались с Лилуйей прошлой ночью. Половина этих денег были лично моими, но я планировал инвестировать их на развитие управления шерифа в надежде в будущем получить большие дивиденды. Все равно бежать мне, как и Джону Доу, было некуда. Мы здесь чужие, поэтому надо умудриться устроиться там, куда занесла судьба. И если у воришки это не очень-то получилось, то мне пока удавалось держаться на плаву.
На ночное дежурство Сэма сменил Бург, а я поднялся в свою комнату, прихватив остатки бутылки и кусок холодной телячьей ноги на ужин. Признаться, я изрядно устал, и когда обнаружил в комнате Лилуйу, вольготно развалившуюся в постели, был не слишком-то рад. Что-то девица зачастила с необъявленными визитами.
Черт! Надо все же заделать окно решеткой!
Закрыв дверь на ключ, я подошел к ней вплотную и склонился сверху. Она подняла на меня ясные глаза, но мой вопрос застал ее врасплох:
— Что случилось с племенем Солнечной Долины?
— Откуда ты… кто сказал? — кажется, впервые со времени нашего знакомства, она не могла подобрать слов.
— Запомни, детка, теперь я шериф этого города. И знаю все, что происходит в нем и всей округе. Итак, мне повторить вопрос?
На глазах индианки выступили слезы. Я не ожидал этого и отступил на шаг назад. Терпеть не могу утешать людей. Но девица быстро взяла себя в руки, вытерла глаза отворотом куртки и негромко сказала:
— Можешь не повторять, Безымянный, я все слышала. Племени Солнечной Долины больше не существует, я последняя из рода…
История была печальна и поучительна. Жадность и гордыня погубили целое племя в один день. Случилось это пару лет назад, и поначалу ничего не предвещало беды. С племенами, жившими в лесах и долинах, бледнолицие никогда не воевали. Наоборот, при желании, любой индеец мог обитать в пределах города, и никто не стал бы на него коситься. Свобода воли и демократия, мать их, в лучших традициях. Серые территории, пришедшие из ниоткуда, уничтожили прочую ксенофобию, как класс. Остались только люди, а против них — твари, все же прочее перестало иметь значение.
Но все же многие желали жить по-старинке, и вожди не спешили обосновываться в том же Карадже, и других городах соседних квадратов. Племя Лилуйи погибло, когда желание вождя заполучить лиониты на Серых территориях, чтобы разбогатеть, столкнулось с суровой реальностью. Он повел туда всех, от мала до велика, надеясь, что мужчины защитят женщин и детей.
И поначалу все удавалось, первых тварей убили легко, и тут же нашли два ценных небесных камня. Этого хватило бы на долгое время для всего племени, но вождь решил идти дальше…
Твари оказались сильнее и хитрее, и племени не стало. Лишь Лилуйя чудом избежала гибели, благодаря нелепой случайности. В тот день она маялась животом, объевшись кислых лесных яблок, и периодически отставала от прочих… это ее и спасло. Когда она добралась до поляны, где произошла бойня, кроме мертвых тел там уже никого не было. Не выжил ни один человек, твари убили всех и ушли.
— С тех самых пор я охочусь на них, — закончила рассказ девушка, — научилась убивать, выслеживать. Знаю их слабые места, уязвимые точки.
— А спать со мной — это-то как связано с твоей местью?
— Племя должно жить, — просто ответила девушка, ничуть не смутившись, — ты — подходящий человек, я это сразу поняла. Ты умеешь выживать, как и я. Ты сильный.
— Но я не из твоего племени.
— Это не важно. Кровь решает все. Моя кровь будет течь в жилах моего сына. Он найдет себе жену, она родит других сыновей. Те найдут себе жен, и их дети, дети их детей возьмут себе жен и возродят племя Солнечной Долины. С чего-то надо начинать…
Звучала эта концепция сомнительно, но спорить я не стал. В конце концов, она жила этой надеждой уже два года, и кто я такой, чтобы лишать ее единственной цели.
Впрочем, нет, была у нее и вторая идея-фикс — уничтожать тварей. И грех было не воспользоваться ситуацией.
— Хочу тебя обрадовать, в соседний квадрат пришли Серые территории. Скоро в Карадже начнутся проблемы.
Лилуйа посветлела лицом. Кажется, этот день она провела вне города и свежие новости еще не коснулись ее ушей.
— Ты принес мне хорошие новости, Безымянный! Мое сердце жаждет крови, и скоро оно ее получит… а пока же… иди ко мне!
Второй тайм наших «переговоров» прошел еще более занимательно, чем первый. Через час любовных упражнений я было начал угасать физически, но индианка влила в меня пару глотков из небольшой фляжки, и я в прямом смысле воскрес. Силы прибавились многократно, сознание прочистилось, и я ощутил себя шестнадцатилетним юнцом, готовым иметь все, что движется, без остановки. Ощущение было давно позабытым, но приятным и будоражащим.
