Тут и мы наконец проснулись. Когда всё прояснилось, Андрей подогнал машину прямо к террасе, включил на полную мощь своего любимого исполнителя Хампердинка. Мы тут же накрыли стол, и были танцы до утра. Но они долго находились под впечатлением от увиденного в темноте.
А.Ш.: Ещё была одна дачная история. Лариса Голубкина, жена Андрея Миронова, – прекрасная актриса. Володя Меньшов, преподававший во ВГИКе, показывал студентам сцену из телевизионного отрывка «Летучая мышь» про собаку Шульца с Ларисой, Андрюшей и мною как эталон сосуществования и общения в кадре. Лариса ещё очень тонкая певица и подруга. Иногда она подозревала Андрея в ветрености. Как-то раз мы с ним приехали к нам на дачу и пошли в баню к нашим соседям Поповым и Соколовым. Боря Соколов работал в ракетно-космической сфере и был женат на дочке писателя Ивана Попова, автора пьесы об Ульяновых «Семья», Наташе. Боря фанатично любил париться в бане, постоянно что-нибудь в ней усовершенствовал. Пар был сказочный. Лариса что-то заподозрила. Она не знала, где находится наша дача. Тем более не знала, кто такие Поповы и Соколовы. Мы сидим, паримся, к счастью, действительно мужской компанией, бухие. Распахивается дверь парилки, и входит Лара. Она просто по нюху нас нашла. Села на Рижском вокзале ночью на электричку, доехала, по наитию прошла три километра через поле, оказалась в посёлке, где никогда не была, добрела до дачи Поповых и Соколовых, которую и я нахожу с трудом, и ворвалась в парилку.
М.Ш.: Большая часть моих воспоминаний об Андрее связана с путешествиями.
Из бардачка Михаила Ширвиндта
Иногда летом папа брал нас с мамой на гастроли. Как правило, ехали мы на машине, и, как правило, вчетвером: я с родителями и Андрей. Причём выезжали загодя, чтобы «успеть добраться» до начала первого спектакля. Путешествие из Москвы в Ленинград занимало дня три-четыре, то есть дневной пробег составлял примерно 150 километров. Я, ненавидевший машинную духоту, очень ценил такой рваный ритм движения. Мы всё время останавливались: то видели красивый лес и устраивали пикник, то вдоль речки уезжали в какие-то поля в поисках купального места, то выходили из машины, чтобы полюбоваться достопримечательностями. Я помню, как все выискивали смешные названия населённых пунктов на пути: Долгие Бороды, Болотная Рогавка, Бухалово, Козлы, Опухлики, Эммаусс и фаворит Андрея – Выдропужск! Он выдвигал разные версии, почему село назвали именно так: то ли там выдрами пугали, то ли пугали самих выдр. Мы даже въехали в центр села, поспрашивали жителей, почему оно так странно называется, но никто не знал ответа!
А.Ш.: Когда Андрюша Миронов снимался в Ленинграде, он всегда селился в «Астории». Если его спрашивали, где он живёт, он говорил: «Я остановился в “Астории”». А у него там под крышей, у лестницы, как у Хлестакова, была клетушечка с маленьким диванчиком. Но этого никто не знал.
Н.Б.: В одну из поездок в Ленинград, прогуляв всю ночь, мы под утро вернулись в этот номер Андрея под крышей «Астории». Там стоял вельветовый диван, на котором все мы разместиться не могли. Поэтому сняли с него спинку, положили её на пол и легли спать. С нами тогда ещё была Светлана Светличная, снимавшаяся с Андрюшей в советско-венгерском фильме «Держись за облака». Когда через пару часов мы встали, то обнаружили, что на лице Светличной отпечатался вельвет дивана: через всё лицо проходили глубокие бороздки, которые держались потом ещё очень долго. Завтракать мы поехали в гостиницу «Европейская». Там за столиками сидели иностранцы, пили кофе и ели булочки с джемом. А мы были ужасно голодными. Когда нам повезли полную тележку еды, иностранцы, поперхнувшись булочками, встали посмотреть, кто это сколько заказал. Потом мы навестили Андрюшиного дедушку Семёна. Он спросил, в каком отеле мы остановились. Вспомнив, как мы спали вповалку на полу, мы долго смеялись над этим «остановились».
