Видеорегистратор
YouTube-«Гараж-2023»
Михаил Ширвиндт: Андрей Александрович Миронов, уже состоявшийся, известный актёр, испытывал страшный пиетет к Смоктуновскому. И как-то он говорит моему папе: «Может, вы с Иннокентием Михайловичем придёте ко мне в гости?» Папа договорился, и они пришли. Андрей накрыл роскошный стол, всё фирменное, как он любил, элегантное. Сидят, выпивают. Миронов со Смоктуновским единственный раз пересеклись в кино – в фильме «Берегись автомобиля». На какой-то стадии застолья зашёл разговор об этой картине. И вдруг Смоктуновский говорит: «Андрей, а как в дальнейшем сложилась ваша творческая судьба?»
Игорь Золотовицкий: Это абсолютно в его природе. Помню, он не соглашался на военные, к датам, спектакли. Ефремов его уговорил. Мы, молодёжь, участвуем. Режиссёр Всеволод Николаевич Шиловский, дай бог ему здоровья…
Александр Ширвиндт: Дорогой Севочка! Я сижу в очень подозрительной молодёжной компании. Пользуясь случаем, поздравляю тебя с Новым годом! Не знаю, как в дальнейшем сложилась моя судьба – после фильма «Миллион в брачной корзине» с Софико Чиаурели, который ты нам подарил. Я тебя целую и обнимаю.
И.З.: Так вот, Всеволод Николаевич Шиловский счастлив, что Смоктуновский играет в спектакле. Иннокентий Михайлович пришёл с папочкой, надел очочки. Мы читаем за столом. Смоктуновский смотрит в текст и говорит: «Здесь он произносит это, а здесь вот это. Не сочетается что-то». Всеволод Николаевич, совершенно не желая никакого конфликта, произносит: «Иннокентий Михайлович, ну тут и ежу понятно». И объясняет: здесь так, а тут сяк. Смоктуновский снимает очки, кладет их в футляр. «Вот с ежом и репетируйте». И уходит.
А.Ш.: Раз уж мы стали вспоминать поездки в тогдашние советские республики, то должен сказать, что в южных раньше была особая система подарков. Допустим, богатая свадьба в Ташкенте. Если папа невесты дарил юноше, условно говоря, машину «Волга», то папа жениха дарил девушке бриллиантовое колье. Если папа невесты приглашал, к примеру, Батыра Закирова, то папа жениха, узнав, что в Ташкенте гастролирует Театр сатиры, звал московских артистов. Естественно, за деньги. Андрюша Миронов, Миша Державин и я были на такой свадьбе. Там играл, не останавливаясь, по заказу, оркестрик из пяти человек. Скрипач-капельмейстер маленького роста по имени Яша играл всё мимо нот, но техника была великолепная.
Когда мы доели, допили и уже уходили, Андрюша подошёл к нему и сказал:
– Яша, я вас умоляю – не уезжайте в Израиль.
– Что такое? Я и не собираюсь.
– Поклянитесь, что вы этого не сделаете.
– Да я даже и не думал!
– Но я вас всё-таки прошу. Не уезжайте – вы там умрёте с голоду.
С гастролей в Ташкенте сохранилось моё письмо другу – театральному режиссёру Михаилу Рапопорту. Он со своей женой Миррой Кнушевицкой, как и моя жена, жили тогда на даче в посёлке НИЛ.
