Н.Б.: Часто в поездки брали с собой и меня. Запомнились гастроли Театра сатиры в Тбилиси. Принимали там необыкновенно. В 8 утра приезжал некий друг и вёз к себе. Завтрак состоял из всякой, какая только возможна, вкусной грузинской еды. Постепенно подходили друзья друга, и завтрак перетекал в обед в соседнем гостеприимном доме. Шуру и Андрюшу Миронова ненадолго отпускали в театр сыграть спектакль, к концу которого уже подъезжала новая группа друзей, чтобы везти ужинать – до двух-трёх часов ночи. А в 8 – снова завтрак. Однажды нас повезли в горы, в Цинандали, на знаменитый винный завод. Сначала – экскурсия, а потом, естественно, застолье. Шашлыки на углях от виноградной лозы делали несколько молчаливых грузинских парней. Когда мы среди винограда сели за стол, молчаливые парни вдруг запели старинные грузинские песни. Это было волшебство!
Во время застолья вдруг прибежал ещё какой-то паренёк – в кожаных курточке и кепочке. Все стали уговаривать его присоединиться к нашей компании, но он сказал, что вырвался ненадолго, в свой перерыв. Оказалось, что рядом, в Телави, шли съёмки «Мимино», и это был Вахтанг Кикабидзе, Буба. Так мы с ним познакомились. Много позже мы встретились в Москве у Гердтов и после застолья повезли его в гостиницу. Я была за рулём, завезла Шуру домой и дальше поехала с Бубой в «Космос», думая: «Ах, как жаль, что меня никто не видит! Ночью, в машине, вдвоём с самим Кикабидзе, в которого влюблены все женщины Советского Союза!»
А.Ш.: Сохранился снимок, на котором мы с Андрюшей, оба в джинсовых куртках, стоим на горе Мтацминда. Потрясающие были тогда гастроли в Тбилиси. Такое шквальное хлебосольство, такие любовь и питьё, которыми нас окружали наши тбилисские друзья, трудно себе представить.
М.Ш.: Я могу себе представить. И спустя годы это продолжалось, когда в Тбилиси приезжал уже я со своими друзьями.
Видеорегистратор
YouTube-«Гараж-2024»
Иван Ургант: Много лет назад мы все поехали в Тбилиси. Я пригласил своих старших товарищей. У меня жена грузинка, дети грузины. Там – сразу же стол и песня. Мы начали петь, смеяться, танцевать… На пятый день зашли вечером в ресторан просто поесть – друг пригласил. Сели за накрытый стол, и только подняли бокалы, он говорит: «Сейчас мои друзья вам споют». Заходят те же самые люди – гитарист и аккордеонист – и начинают петь. Жена Игоря Верочка вдруг стала плакать. Было непонятно, плакала она от радости или от грусти.
Игорь Золотовицкий: Ей было их жалко…
Михаил Ширвиндт: В один из дней шёл проливной дождь, и мы с Игорем в угаре этого пьянства и обжорства зашли в магазин спортивной обуви – переждать непогоду. Игорь взял с прилавка детской обуви в руку маленький «кроссовок». Продавщица подошла узнать, что он хочет. «Скажите, – спросил ее Игорь, – а у вас есть такие же, но хинкали?»
Н.Б.: Ещё мы бывали в Тбилиси у Софико Чиаурели и её мужа Котэ Махарадзе, а они приезжали к нам в Москву. Подружились мы в Одессе, на съемках фильма «Миллион в брачной корзине» Всеволода Шиловского. Муж Софико иногда прилетал в Одессу. И вечерами, после съёмок, устраивались сказочные посиделки. В Софико трудно было не влюбиться. В первый свой приезд Котэ подошёл к Шуре и на ухо сказал: «Если что – убью!»
Через месяц Шура провожал меня с внуком Андрюшей на вокзале. Пассажиры в купе его, естественно, узнали. Каково же было их и наше изумление, когда через сутки он встречал нас на перроне московского вокзала. Оказалось, у него случайно выдался один день без съёмок, и, вместо того чтобы поваляться на пляже, он полетел в Москву встречать нас. Вечером он вернулся в Одессу.
