Из бардачка Михаила Ширвиндта
Гердты с дочкой Катей и мы поехали в Абхазию. Местечко называлось Нижняя Эшера. Мы снимали углы в приморской деревушке. Я помню увиденное впервые прекрасное море, откуда мы с Катькой не вылезали. Помню, что идти к морю надо было через небольшую рощицу, и, когда мы в неё входили, со всех веток на землю сыпались крысы! Что это были за деревья и какие крысы, я до сих пор не понимаю. Может быть, крысоводы знают какой-нибудь древолазный абхазский подвид? Но зрелище это было захватывающее.
Всё это я пишу для того, чтобы поведать вам любимую Зямину историю про меня. Этот рассказ даже входил в его концертный репертуар!
Как-то мы всей компанией поехали обедать в ущелье. Если поставить кавычки, то вы получите и название ресторана, где мы обедали, – «Ущелье». Это один из самых живописных ресторанов, которые я видел в жизни.
В разгар полуденной жары мы вошли в расщелину в горе и очутились в прохладном тенистом раю. На дне этого ущелья тёк ручеёк, а на выступах и в полупещерах стояли столики. Гастрономические достоинства нас, детей, тогда не волновали. Мы чего-то там съели и пошли играть к ручью. Мы строили плотины, пускали щепки-кораблики – в общем, было интересно. Вдруг к нам подошёл местный мальчик и быстро-быстро заговорил по-абхазски.
Катя повернулась к нему и спокойно сказала:
– Мальчик, мы тебя не понимаем.
На что мальчик заговорил ещё быстрее и громче.
– Мальчик, мы тебя не понимаем, – повторил я, но мальчик продолжил отвлекать нас, тараторя на непонятном языке.
Тогда я подошел к нему вплотную и громко, на всё ущелье, сказал:
– Мальчик, не понимаем мы тебя, мы русские, – и после паузы добавил: – Ывреи!
И ущелье содрогнулось от смеха! Я, естественно, ничего этого не помню, но эти «ывреи» навсегда покорили Зямино сердце.
Н.Б.: Я тоже писала об этой поездке – в письме домой.
