Видеорегистратор
YouTube-«Гараж-2024»
Игорь Золотовицкий: Миша Козаков, когда мы репетировали с ним, спросил меня: «Хотите, я подарю вам свою книгу?» – «Конечно!» – ответил я. Он подарил, я читаю в ней: «И тут у меня был роман с женой моего друга…» Козаков потом спрашивает, как книга. «Михал Михалыч, – говорю, – зачем вы такое пишете? Люди ведь живы». Он разводит руками: «Но это же было!»
Михаил Ширвиндт: Он первый раз увидел внучку, когда той исполнилось 2 года, и подарил ей свою книгу.
И.З.: Мы репетировали. Серёжа Мигицко ушёл из спектакля, и мы с Олегом Валерьяновичем Басилашвили репетировали у Козакова дома – он меня вводил. Его жена Аня уехала с детьми в Израиль, он был один. Однажды говорит мне: «Игорь, может быть, мы выпьем? Сейчас придёт мой друг Иосиф, доктор физико-математических наук. У меня всё есть». «С удовольствием!» – соглашаюсь я. Минут через десять – звонок, заходит Иосиф, интеллигентный мужчина. Как-то так на меня смотрит, но не может ничего сказать при Мише. А Миша всё накрывает и накрывает. Когда он уходит на кухню, Иосиф меня тихонько спрашивает: «А вы выпивали когда-нибудь с Мишей?» – «Нет, первый раз». Миша раскладывает закуску и наливает нам с Иосифом по рюмке, а себе – полный фужер. «Подождите, – говорю, – давайте нам тоже фужеры». «Я не могу по-другому, – объясняет Козаков. – Ты не волнуйся, у меня много коньяка». Выпиваем. Он включает джаз. От предложения «давайте выпьем» до этого момента прошло максимум 25 минут. Он наливает себе второй фужер, а нам по рюмочке. «Ну, давайте! Будем здоровы, ребята!» Выпивает фужер и – бум! – засыпает около музыкального центра. Иосиф, продолжая закусывать, говорит мне: «Всё». «Что значит всё? – не понял я. – Мы же только начали». «Нет, мы с вами, конечно, можем сидеть сколько угодно… Когда последние тридцать лет Миша мне сообщает, что очередная жена куда-то уехала и приглашает к себе посидеть, я говорю дома: “Я ненадолго, минут на тридцать, к Мише”». Мы с Иосифом уложили Козакова спать и ушли. На следующий день я прихожу к нему на репетицию. Он спрашивает: «Хорошо вчера посидели, да?»
Иван Ургант: Про коллег такие истории… Про великого Михал Михалыча Козакова, которого, мы-то думали, мы будем помнить по его фильмам.
И.З.: Я его люблю. Как он ответил мне: «Но это же было!»
М.Ш.: Пусть папа тогда расскажет, чем заканчивались поэтические посиделки у Гердтов с Михал Михалычем. Ему хотелось со всеми подраться – с поэтами, артистами, режиссёрами. Тогда папа выбрасывал его в пролёт лестничной клетки с восьмого этажа – там были сетки.
Александр Ширвиндт: Мне говорили: «Как можно?» Я отвечал: «Вернётся обязательно».
