Сэша, увлеченно выслушала и задала следующий вопрос:
— А какие у вас обычаи? У вас есть праздники или ритуалы?
Другая девушка-кошка, с мягким голосом и глазами цвета янтаря, ответила:
— У нас много праздников. Мы чтим смену сезонов, животворную силу дождей, свет великой луны и солнца. Наши танцы и песни рассказывают историю племени, а жрица ведет нас в ритуалах, соединяясь с духами предков и богами.
Не унимаясь, Сэша поинтересовалась:
— А как молодые тойгеры учатся? У вас есть своя школа и учителя?
— Наши дети учатся у старших, — ответила Миса. — Они следуют за воинами, смотрят, как те охотятся, слушают рассказы мудрецов. Каждому свое место, и каждый получает знания от опытных.
Сэша, с блеском в глазах, задала еще один вопрос:
— А у вас есть вожак или все решает жрица?
Тойгерки заподозрили неладное, но продолжили отвечать:
— Лидер среди мужчин выбирается из самых доблестных. Он ведет нас в битве, но жрица — наш духовный лидер. Она общается с духами и видит наш путь во снах.
Воодушевленная ангорийка набрала в грудь побольше воздуха, и понеслось…
— А сколько у вас слоников? Вы их растите из малышей или ловите взрослых? А где они пасутся? А сколько башенок у вашего храма? А почему он будто пирамидка из ступенек? А что значат все эти символы, вырезанные на его камнях? А почему у больших птичек кожица вместо перышек, как у летучих мышек и лисят? А зачем вам такие высокие и крепкие ворота? А сколько жаровен вы зажигаете по ночам? А почему у жрицы на голове такая пышка корона, а у вас — маленькие? А сложно ухаживать за шерсткой на теле? А почему вы так на меня смотрите?
Уже закалившаяся почемучкой Шондра взирала на тойгерок с гаденьким удовольствием.
«Так вам, девочки, не мне одной мигренью мучиться».
Сэша, окрыленная новыми знаниями, могла задавать вопросы до скончания мира. Турельщице даже пришла мысль получить с этого профит. Судя по лицам кошечек, они уже перестали соображать и не отделяли зерна от плевел — просто отвечали автоматом. Это хорошо. Это полезно.
Шондра подплыла поближе и шепнула подруге на ухо:
— Спроси лучше, как далеко до ближайшего города, сколько стражи они выставляют по ночам и как та вооружена. Нужно прикинуть план побега.
Но Сэше эти вопросы показались скучными. Так что она лишь пожала плечами и вернулась к мелочам бытовой жизни тойгеров.
Раздраженная Шондра отвернулась от кошек и заметила алтарь у бассейна. На нем были разложены цветы и фрукты, а посреди стояла большая чешуйка, заметно выделяясь среди даров.
— Что это такое? — через Сэшу спросила она у девушек.
Малка, с уважением глядя на чешуйку, ответила:
— Это броня нашего главного бога. Он защищает наши земли.
— Глупая, — оборвала ее другая. — Это его земли, мы просто живем на них!
Услышав это, Шондра ощутила, как по спине пробежал холодок.
«Бежать надо как можно быстрее!» — подумала она.
Тропические джунгли, густые и неумолимые, окружали вольников стенами и очень мешали преследовать шагоход. Несколько раз рядовым членам банд приходилось слезать с мотоциклов и прорубаться через влажные заросли.
Они запустили новый дрон, чтобы высмотреть стального колосса с высоты. Сейчас Змей с удовлетворением глядел на экран. Там из ночной темноты проступали контуры металлической крыши и корпуса. Со всех сторон Волот окружали джунгли, так что больше ничего толком рассмотреть не получалось.
— Чего-то он не очень маскируется, — сказал Вольт. — Торчит там, будто новогодняя елка над площадью.
— Или как… — начал Мотопьянь, и по его расплывшейся улыбке сразу стало понятно, что продолжение будет скабрезным, но толстяка перебил Панда:
— Похоже, им некого оставить в кресле штурмана, раз они остановились для ночлега.
— Возможно, куроход просто поврежден, ремонтируются, — сказал Змей.
— Да чего гадать-то? — буркнул уязвленный Мотопьянь. — Погнали, ребята! Своими глазами взглянем на этот кусок ржавого дерьма!
Послышались одобрительные возгласы. Змей выключил планшет и отдал команду продолжать движение. Взревели моторы, влажный воздух смешался с запахом выхлопных газов.
Через пару часов байкеры добрались до цели, фары высветили безмолвного гиганта. Шагоход первого поколения, напоминающий избушку на курьих ножках, совсем не казался боевой машиной, которая просто отдыхает перед новым днем пути. Его массивные ноги, возвышающиеся над пологом джунглей, покрылись грязью, а бронированные бока поросли мхами и лишайниками, словно природа пыталась завладеть стальной плотью колосса.
— Наконец-то, — прошептал Змей, вцепившись взглядом в транспортник.
Он остановился, следом замолкли моторы других байков. Саблезубый соскочил с седла и стащил с головы шлем, выпуская на волю потные светлые волосы. Многие с облегчением последовали его примеру.
— Избушка, избушка, повернись ко мне задом, — ухмыльнулся Мотопьянь. — Я тебя тра…
— Так, стоп, а почему рампа опущена? — приглядевшись, сказал Падальщик.
Волна холодного ужаса прокатилась по позвоночнику Змея, но он не дал эмоциям отразиться на лице. Он больше не тот хорохорящийся трус, каким был до начала этой авантюры.
