— Очень принцессное, — буркнул я, отхлёбывая из фляжки. Коньяк приятно обжёг горло. В последнее время я слишком много пью. Единственное оправдание, что теперь я просто физиологически неспособен набухаться. — Главное, чтобы наша карета не превратилась в тыкву. По крайней мере, до того, как мы доберёмся до места.
— Не превратится! — заверила она. — Вайлет же за рулём!
Формально, за рулём был автопилот, но наша кибердева, сидевшая рядом со мной, подключилась к бортовой системе и полностью контролировала полёт. Её фиолетовые глаза безразлично смотрели на застывший за окном пейзаж, пока процессор обрабатывал терабайты данных, управляя этой летающей консервной банкой.
Брать Робина не стал. В случае проблем проку от него не будет, да и водила из робота посредственный.
— Вайлет, почему мы не двигаемся? — спросил я, заметив, что соседний аэрокар, похожий на позолоченную каплю, уже минут пять висит на одном и том же месте. — Я, конечно, ценю возможность полюбоваться архитектурой, но мы опаздываем.
— Воздушная пробка, капитан, — ровным, безэмоциональным голосом доложила она. — Плотность транспортного потока на данном участке превышает норму на 217%. Расчётное время ожидания — от двенадцати до девятнадцати минут.
Я посмотрел в окно. Картина была впечатляющей и удручающей одновременно.
Сотни, если не тысячи, летательных аппаратов всех мастей и калибров застряли в многоуровневом заторе между небоскрёбами. Роскошные лимузины, юркие такси, грузовые платформы, похожие на ленивых китов, и даже мелкие курьерские дроны, жужжавшие, как назойливые мухи, — все они висели в воздухе, создавая гигантскую, хаотичную мозаику.
Где-то внизу ругались водители, высовываясь из окон, а чуть выше над нами какой-то богач в смокинге устроил импровизированный пикник прямо на капоте своего летающего кадиллака.
— Пробка… — я потёр переносицу. — В самом технологически продвинутом, самом богатом городе на планете. Они научились строить башни до небес, но так и не научились организовывать движение. Гениально.
— Кити-кити, а мы можем их всех объехать? По тротуару? — с надеждой спросила Сэша.
— Боюсь, здесь нет тротуаров, котёнок. Только падение длиной в километр.
И тут мой взгляд зацепился за движение.
Справа, из-за угла ближайшего небоскрёба, вылетела стайка небольших дронов. Они были выкрашены в стандартный жёлто-чёрный цвет технических служб, их манипуляторы и сенсоры говорили о том, что это обычные ремонтники.
— О, смотри, Волк! Помощь летит! — обрадовалась Сэша.
— Вайлет, что это? — спросил я, чувствуя, как где-то внутри зарождается знакомое, неприятное чувство тревоги.
— Дроны технического обслуживания, модель «Пчёлка-12», — тут же выдала она справку. — Судя по данным транспортного департамента, их вызвал один из участников движения. Зафиксирована техническая неисправность в системе стабилизации. Посадка в текущих условиях невозможна, поэтому ремонт будет производиться в воздухе.
Всё звучало логично.
Но моя паранойя, отточенная годами войны, уже била в набат.
Я смотрел на этих «Пчёлок», и что-то в их движениях мне не нравилось. Они летели слишком слаженно, слишком целенаправленно. И курс их лежал не к какому-то дымящемуся аэрокару.
Он лежал прямо к нам.
— Роза, — тихо сказал я, не отрывая взгляда от приближающихся дронов. — Готовься.
Дриада, до этого молча смотревшая в окно, не задала ни одного вопроса. Она просто кивнула, и я увидел, как её зелёные лианы едва заметно напряглись, готовые в любую секунду превратиться в смертоносное оружие.
— Капитан, траектория движения дронов отклоняется от заявленной цели, — подтвердила мои опасения Вайлет. — Вероятность враждебных намерений — 92%.
— Да неужели? — прорычал я. — А я-то думал, они летят одолжить у нас чашечку сахара.
В этот самый момент раздался тихий, но отчётливый металлический скрежет снизу.
— Зафиксировано несанкционированное прикрепление неопознанного устройства к днищу аэрокара, — с тем же ледяным спокойствием доложила Вайлет. — Предположительно, магнитный захват. Начинаю анализ устройства…
— К чёрту анализ! — рявкнул я.
Времени на раздумья не было. Нас сейчас либо взорвут, либо мы, отбиваясь, нанесём такой ущерб, что власти Акватики сдерут с меня три шкуры и отправят на каторгу до конца дней. Кощей, или кто бы за этим ни стоял, играл грязно и умно.
Но у меня в рукаве есть козырь.
Я сунул руку в поясную сумку и извлёк его. Гиперкуб. Металлический, испещрённый инопланетными символами, он холодил ладонь.
— Ой, а что это за кубик? — тут же заинтересовалась Сэша. — Можно посмотреть, кити-кити?
Я проигнорировал её. Мои пальцы, помнящие всего две спасительные комбинации, схватились за верхнюю секцию. Поворот. Щелчок. Ещё поворот.
Символы на кубе вспыхнули мягким голубым светом. Мир за окном поплыл, смазался, теряя очертания. Роскошный салон аэрокара исчез.
И сразу же появился, но уже с другим видом за окнами.
Машина снова стояла в шлюзе избушки.
Дежавю. Густое, липкое, как патока.
Перед нами снова открывалась массивная бронеплита, а за ней гудел и шумел док.
