Гарфилд полностью

Внимание Гарфилда привлек блеск на одном из экранов с надписью «Платформа 11». Он увидел двоих мужчин, сидевших за маленьким столиком, скатерть и, ммм, корзинку с хлебом. Свет отражался от головы мужчины, сидевшего спиной к камере. Я уже видел эту лысую башку раньше! Гарфилд посмотрел на другого мужчину, сидевшего напротив лысой головы. Это был Уэнделл, покорный помощник Хэппи Чэпмена. Молодой официант накрывал на стол, а Хэппи так яростно размахивал вилкой перед его носом, что Уэнделл при каждом взмахе невольно отклонялся назад. Может, он и воплощение зла, зато путешествует первым классом. Ну, номер одиннадцать, я иду!

Со скоростью, которую до этого Гарфилд даже в мыслях считал невероятной, кот вылетел из зала ожидания и проскочил в арку на пути к платформе. Никто и ничто не мешало Гарфилду на пути, когда тот карабкался по лестнице на платформу. Но этому было разумное объяснение. Все вокруг было пустынно. Добравшись до последней ступеньки, Гарфилд понял, почему на его пути не встречались эти надоедливые люди. Экспресс на Нью-Йорк отъезжал от станции, увозя с собой Оди.

Гарфилд бессильно сел. Может, если бы все эти годы я тренировался, я мог бы бегать быстрее. Может, если бы я не съел последнюю шоколадку или 27 375 обедов, которые я съел в своей жизни, я бы успел вовремя. Сколько из этих обедов я помню? Разве они теперь что-нибудь для меня значат, если я не могу спасти друга? Гарфилд на минуту задумался. На соседней, десятой платформе Гарфилд увидел маленького мальчика, идущего с мамой за руку. В другой руке он держал игрушечный поезд.

Эй, если Джон это умеет, то и я смогу! Эта блестящая идея придала Гарфилду сил, и он побежал обратно на вокзал, проскользнув мимо Джона и Лиз, изучавших информационное табло. Экспресса на Нью-Йорк на табло больше не значилось.

– О нет! Мы опоздали, – застонала Лиз.

Джон покачал головой, не желая сдаваться:

– Должен быть какой-то способ остановить поезд. – Джон потер левый висок, как делал каждый раз, когда думал, затем повернулся к Лиз и схватил ее за руку: – Пойдем! Есть идея!

И они побежали в направлении, обратном тому, в котором двигался Гарфилд. Коту тоже пришла в голову идея: ему нужна панель управления поездами. Сама судьба благоволила Гарфилду в этом: как раз в этот момент из ближайшей комнаты вышел инженер и направился в зал ожидания, а дверь за ним еще не закрылась. Кот прижался к земле, подобрался и прыгнул в узкую щель (ну ладно, в широко распахнутую дверь), а затем дверь захлопнулась. Гарфилд удостоверился, что в комнате больше никого нет, и, не теряя ни минуту, принялся за дело.

Кот прыгнул сначала на стул инженера, еще хранивший его тепло, а затем на панель управления. Вокруг были установлены экраны, на которых показывалось, что происходило в зале ожидания, на платформах и на всей территории вокзала. В самом центре располагалась схема всех железных дорог региона.

Гарфилд попытался разобраться в карте. На ней отображались прямые белые неподвижные линии. Больший интерес представляли красные точки, двигавшиеся по белым линиям. Они постоянно перемещались, лишь изредка останавливаясь. И тут проснулись кошачьи инстинкты Гарфилда, который, как завороженный, смотрел на живые огоньки и не мог от них оторваться. Его веки стали тяжелеть, глаза закрывались, но тут кот вспомнил, где и для чего он находился.

Ага! Это, наверное, поезда. Они останавливаются на дальних станциях. Вокруг схемы висел десяток экранов, отображающих реальный мир. Гарфилд видел, как локомотивы один за другим выезжали из города. Под лапами Гарфилда находилось множество кнопок и рычагов. Кот размял лапы и приготовился делать то, что делал Джон каждую субботу в течение стольких лет, что даже пальцев на всех лапах кошек Хемингуэя не хватило бы, чтобы их сосчитать. Гарфилд сел на стул и занял позицию, из которой он мог дотянуться до максимально возможного количества рычагов. Рядом стояла кружка с надписью: «Дуэйн».

– Итак, ты уволен, Дуэйн, – сказал кот, шлепнув лапой по кнопке с надписью: «Автопилот». Ладно, приступим! Лапами и носом Гарфилд жал кнопки, тянул рычаги и поворачивал ручки. На схеме огоньки вспыхивали и останавливались – их бесперебойная работа была нарушена.