– Давай. Просто чтобы ты знал, Калеб: я полностью тебе доверяю. Если бы ты вдруг решил уйти к другой, меня бы это, конечно, убило. Но я никогда бы не стала чинить тебе препятствия и мешать твоему счастью. Я не пыталась и не буду пытаться привязать тебя к себе. Ты со мной, потому что ты делаешь такой выбор. И меня ничуть не напрягает, что ты будешь выступать вместе с Джордин. Наоборот, это даже льстит мне.
– Льстит?
– Да. Я же знаю: ты бы легко мог построить отношения с ней или с какой-нибудь другой женщиной. Но ты здесь, рядом со мной, и я этим горжусь. Я горда за нас обоих. И хочу, чтобы ты был со мной, потому что тебе самому этого хочется. А брачные свидетельства, кольца – это все вторично.
– Для меня это тоже вторично.
Джейн улыбнулась. Пару миль они ехали молча, потом она сказала:
– Но на всякий случай сообщаю: я по-прежнему рассчитываю на свадьбу.
– Тогда разворачивай машину, едем обратно в аэропорт и ближайшим рейсом летим в Лас-Вегас.
– Ты шутишь? Я не хочу выходить замуж в Лас-Вегасе только оттого, что там это поставлено на конвейер. И потом, я сейчас везу тебя домой, чтобы поупражняться перед медовым месяцем.
Когда они приехали, Калеб едва дождался, пока Джейн поставит машину. Еще во дворе он наградил ее страстным поцелуем, после чего взял за руку и потащил в дом.
– А твой багаж? Твоя гитара? – спросила Джейн.
– Пусть полежат в машине, – ответил Калеб.
Он бежал по ступенькам, заставляя бежать и ее.
В квартире, наспех захлопнув дверь, Калеб прижал Джейн к стене и принялся расстегивать на ней кофточку. Джейн осторожно оттолкнула его и увидела, как он тут же нахмурился. Улыбка вернулась сразу же, как Джейн подала ему плакат с блестками, а кофточку расстегнула и сняла сама. Следом на пол полетел лифчик. Глаза Калеба приклеились к ее груди. Она забрала у него лист и повесила себе на шею, добавив свисток.
– Ты хотел, чтобы я встречала тебя такой? – спросила она, и Калеб кивнул. – Тогда поторопись раздеться.
Он сбросил футболку. У Джейн даже дух захватило. За время участия в конкурсе Калеб похудел, но эта худоба лишь подчеркивала рельефность его мускулатуры.
– Ты специально выпячиваешь живот, чтобы меня завести? – спросила она.
– Возможно, – улыбнулся Калеб.
– Пошли. Не в прихожей же этим заниматься.
Калеб поцеловал ее, и вкус его поцелуя прогнал из головы Джейн все мысли. Теперь она думала о сексе, и ни о чем другом. Она запустила руку в густые волосы Калеба, притянув его голову к своей груди. С упавшей на пол таблички посыпались блестки. Джейн застонала, когда Калеб нежно зажал между зубами ее сосок. Его руки расстегивали молнию ее джинсов, однако Джейн снова его оттолкнула.
– Я хочу тебя в постели, – сказала она. – Изволь подчиняться.
– Вау! – ошеломленно воскликнул Калеб. – Стоит девчонке обзавестись служебным жетоном и баллончиком с перцовым аэрозолем, как она тут же превращается в повелительницу.
– Можешь называть меня Хозяйкой, – сказала Джейн. – А теперь – на кровать, пока я хлыст не взяла.
У двери спальни Калеб остановился:
– Насколько помню, ты ждала, когда я вернусь и починю сломанную кровать.
– Сама починила, – ответила Джейн, вталкивая его в спальню. – Если ты думаешь, что мужчина нужен мне для ремонта, то ошибаешься. Я покажу тебе, зачем мне нужен мужчина. Прямо сейчас. Ложись на спину и закрой глаза.
Взгляд у Калеба был возбужденный и настороженный. Он послушно влез на кровать, повернулся и, прежде чем закрыть глаза, все-таки посмотрел на Джейн. Она дождалась, пока он закроет глаза, и сняла с шеи болтающийся знак. Увидев, что Калеб вновь нарушает правила, она поднесла к губам свисток. Звук действительно был громким.
– Не жульничать, приятель. Я велела тебе закрыть глаза. Иначе хуже будет.
Калеб улыбнулся и закрыл глаза.
Джейн осторожно выдвинула ящик комода, где у нее лежали купленные наручники. Должно быть, Калеб услышал их лязг. Его глаза чуть приоткрылись, затем широко распахнулись.
– Ты мне про такое не говорила.
– Называть меня Хозяйкой или вообще рта не разевать! – скомандовала Джейн, взбираясь на него. – А теперь закрывай глаза и подставляй руки.
Калеб со смехом протянул ей руки.
Джейн защелкнула один наручник, затем просунула цепь через металлические прутья изголовья и защелкнула второй. Все это время ее груди покачивались над лицом Калеба, и когда он дотянулся языком до ее соска, у нее как ток пробежал по позвоночнику. Калеб инстинктивно протянул к ней руки. Натянутая цепь лязгнула, не пуская его.
