Джейн это понравилось. По-девчоночьи хихикая, она наклонилась над Калебом и принялась целовать ему шею. Вкус его шеи отдавал мылом, но и это настолько возбудило Джейн, что она едва могла продолжать затеянную игру. И все же она решила доиграть до конца. Ее язык переместился ниже, пощекотал Калебу соски, пока те, как и женские, не отвердели. Все волосы, на которые натыкался ее язык, были мягкими и росли в нужных местах. Джейн добралась до его живота, лизнула впадинку пупка, потом двинулась ниже. Его член грозил прорвать джинсы. Джейн обхватила это возбуждающее вздутие обеими руками и приложила губы к ткани, дохнув туда теплым воздухом. Калеб застонал, дернулся и снова лязгнул цепью наручников.
– Это изощренная сексуальная пытка, – пробормотал он.
– Так оно и задумано.
Джейн медленно расстегнула пояс его джинсов: вначале нарочно стянув покрепче и лишь потом отпустив. Затем неторопливо расстегнула пуговицу, скрывающую ширинку и молнию. Трусов под джинсами не было, и едва половинки молнии разошлись, из щели буквально выпрыгнул его тугой член и закачался у Джейн перед самым носом. Стенки ее влагалища напряглись, потом ей брызнуло на трусики.
«Не торопись, – мысленно приказывала она себе. – Пока еще рано. Пусть подождет».
Джейн сняла с Калеба ботинки, после чего стянула джинсы, швырнув их на пол. Несколько секунд она любовалась на него, совершенно голого, прикованного наручниками к изголовью кровати. Похоже, эта несвобода обострила желание Калеба.
Джейн начала с его лодыжки и прошлась языком по всей ноге. Она намеренно потрогала внутреннюю часть возле бедра и почувствовала, как напряглись и дернулись его мышцы. Уперев руки ему в бедра, она начала дразнить Калеба, облизывая ему лобок и самое основание члена. У нее на глазах кровеносная жилка стала толще, а сам член – еще тверже. Член дергался, мокрый, терпко пахнущий. Джейн просто не могла удержаться, чтобы не удовлетворить это чудо мужского совершенства. Она наклонилась. Губы ощутили вкус пота и соли. Вкус Калеба.
– Хватит меня мучить, – прошептал Калеб. – Я уже должен быть в тебе.
Джейн улыбнулась, водя языком по головке члена и представляя, какая это пытка для Калеба.
– Ну, если ты хорошо попросишь…
– Прошу тебя. Пожалуйста. Умоляю!
– Надо говорить: «Умоляю, моя Хозяйка», – поправила его Джейн.
– Да, моя Хозяйка. Умоляю, моя Хозяйка. Мне нужно поскорее в тебя войти. Сними наручники, и я займусь с тобой любовью.
Калеб загремел цепью наручников, но Джейн покачала головой:
– Как насчет того, что наручники мы оставим, а я сама тебя оттрахаю?
– Хорошо, – тут же согласился он, торопливо закивав. – Да, моя Хозяйка.
Джейн встала с кровати и сбросила джинсы, оставив лишь мокрые трусики. Затем, вспомнив одну из йоговских поз, согнулась пополам, глядя на Калеба в просвет между ногами. Бедняга извивался, словно тонущий, который запутался в водорослях.
– Тебе нравится? – спросила она.
Калеб кивнул. Впрочем, мог бы и промолчать. Его член, торчащий колом, был красноречивее любых слов. Джейн сбросила ненавистные трусики, потом взобралась на кровать и присела Калебу на бедра. Тот чуть ли не дугой изогнулся от нетерпения и желания. Джейн приподнялась, обхватила рукой его член и медленно, медленнее, чем нужно, ввела в себя. Ей показалось, что время замерло. Калеб закрыл глаза и удовлетворенно выдохнул. Джейн покачивала бедрами и «ехала» на нем, вскакивая, словно на ухабистой дороге. Калеба она ощущала не только стенками влагалища, но и всем телом. Ее любимый мужчина вернулся и сейчас находился там, где и должен.
Джейн собиралась делать это медленно, чтобы растянуть пытку, но даже она не выдержала задуманной игры. Уперев руки Калебу в грудь, она принялась трахать его так, как не трахала никогда ни одного мужчину. Она буквально гарцевала на нем, вцепляясь ему в грудь и в волосы. Ее груди вздрагивали. Калеб пытался дотянуться до них губами, и, когда ему это удавалось, он стонал от наслаждения. Кровать предательски скрипела, но Джейн было все равно. Она погрузилась в глубокий экстаз. Тесная спальня будто перестала существовать. Все тяжелые мысли, все страхи, накопившиеся в душе Джейн за сорок лет жизни, уносились быстрым потоком освобождения. Ей было так легко, так сладостно, что она не хотела возвращаться из этого мира. Все мысли напрочь исчезли. Это был самый удивительный, самый бесподобный оргазм в ее жизни.
Джейн лежала пластом на вспотевшей груди Калеба, сама потея и вздрагивая от напряжения. Подняв голову, она увидела, что из-за сползшего матраса руки Калеба оказались слишком высоко и, наверное, уже начали затекать. Он смотрел на нее со смешанным чувством восхищения и страха. Потом громко расхохотался.
– Малыш, ты меня прости, – сказала Джейн. – Я никак не думала, что матрас свалится. Как твои руки?
– С руками нормально, а вот кое-что другое требует срочного освобождения.
– Малыш, у тебя что-то болит?
– Конечно болит. Он. Я же еще не кончил.
– Ой, прости, пожалуйста. В книгах пишут, что при такой позе оргазм наступает одновременно.
