– Ну и кто же твой партнер? – спросил Джереми.
– У меня партнерша. Некто Джордин.
– Джордин? Что-то очень знакомое имя. Уж не та ли Джордин, что «через игрек»?
Калеб кивнул.
– Тебе повезло, парень. Я регулярно слежу за ней в «Фейсбуке». Крутая девчонка. – Вспомнив про Джейн, Джереми со свистом втянул воздух и поморщился. – Прости, Джейн. Когда дело касается песен Джордин, я становлюсь таким же, как ее девчонки-фанатки.
– Тебе незачем извиняться, – переламывая себя, ответила Джейн. – Я тоже стала ее фанаткой. Пока Калеб был на конкурсе, я пересмотрела все ее клипы. Она талантлива. У них с Калебом получится отличный дуэт.
Возникла неловкая пауза. Потом один из складских рабочих подошел и взял шоколадный кекс.
– Мэм, я больше не могу поедать их глазами. Слюнки текут. Вы не возражаете?
– Для того я их сюда и везла. Угощайтесь, Тим, – ответила Джейн, радуясь перемене темы. – И потом, мы уже давно знакомы, чтобы называть меня просто Джейн. Уважаемые гости, все кексы должны быть съедены.
Кексы пошли «на ура». Вскоре запикал будильник ручных часов мистера Зиглера.
– Ребята, время, – объявил мистер Зиглер. – Берите выпивку и рассаживайтесь. Пока идет шоу, прошу не вставать.
Когда все расселись, мистер Зиглер залез в кабину погрузчика и включил проекционный телевизор. На экране вспыхнул большой голубой прямоугольник. Кто-то из рабочих погасил свет. Пришлось ждать, пока мистер Зиглер разберется с подключением. Через пару минут голубой прямоугольник сменился рекламой таблеток, устраняющих эректильную дисфункцию. Все засмеялись.
– Босс, вы напрасно смеетесь, – заметил мистеру Зиглеру один из гостей. – Через пару лет они и вам могут понадобиться.
– Он уже хотел их купить, – откликнулась со своего места Эйприл. – Врач отсоветовал. Сказал, с его сердцем может плохо кончиться.
Все снова засмеялись.
– Эйприл, если ты не замолчишь, я съем не только все миндальное печенье, но и сушилку! – пригрозил ей мистер Зиглер.
Рекламный блок закончился. Экран почернел. Потом появилась знакомая Калебу заставка: горящий лист нотной бумаги. В колонках ритмично били барабаны. Лист сгорел, сменившись надписью: «Суперзвезда авторского исполнительства».
Джейн стиснула руку Калеба. Он поцеловал ее в макушку. Надпись исчезла. На экране замелькали виды городов. Голос за кадром рассказывал о возникновении конкурса и правилах отбора. Объяснения должны были убедить зрителей, что это шоу – достойный конкурент «Американскому идолу», где результаты достигаются быстрее. Особый упор делался на то, что здесь собираются именно авторы-исполнители, умеющие не только писать песни, но и исполнять их. К этому времени на экране появились лица участников жюри с кратким пояснением, кто есть кто. Только после этого пошли записи с прослушиваний из разных городов.
Первым показали фрагменты прослушивания из Города ветров – Чикаго. Радостные лица тех, кто прошел на конкурс, шли вперемешку с понурыми лицами проигравших. После рекламной паузы показали Нью-Йорк. Когда на сцену вышла Джордин, камера намеренно показала судей, сразу прекративших разговоры. Ее песню дали целиком и даже повторили финальные аккорды, после чего показали судей, единодушно поднимающих большие пальцы… Потом были репортажи о прослушивании в Сиэтле и Лос-Анджелесе. И наконец Остин. Камера показала очередь, выстроившуюся к зданию, где велось прослушивание. Джейн почудилось, что она разглядела себя и Калеба, но картинка тут же сменилась. На экране возникла Панда. Джереми, сидевший рядом с Калебом, шепнул ему:
– Ну и пигалица! Достойная конкурентка вам с Джордин.
Худосочных близнецов с их укулеле вырезали и сразу дали фрагменты с Калебом. В темноте послышались аплодисменты и приветственные крики. Джейн стиснула его руку. Режиссеры оставили довольно приличный кусок его разговора с судьями, в том числе и его шутку, когда он говорил Синтии, что видит желтое не по причине своей синестезии, а из-за желтого света прожектора. Потом – почти во весь экран – хмурое лицо Синтии на фоне смеющихся лиц остальных судей. Песню, которую исполнял Калеб, показали не целиком, ограничившись началом и финальными аккордами. Благосклонное выражение лиц судей, пока он пел, осталось за кадром. Сразу после последнего аккорда – снова улыбающиеся лица судей и пять больших пальцев, поднятых вверх. Зрители так и не увидели опущенного пальца Синтии и не узнали, что на конкурс Калеб попал лишь потому, что другого участника уличили в плагиате.
Очередная рекламная пауза была достаточно длинной. Гости мистера Зиглера вставали с мест, беря угощение и бутылки. Несколько складских рабочих успели выйти наружу и перекурить. К моменту возобновления показа все снова были на своих местах.
Последняя часть показа состояла в основном из эпизодов будущих серий. Началось с ссоры двух участниц в коридоре гостиницы. Одна вцепилась другой в волосы, обзывая ту королевой караоке. Мелькнуло несколько фрагментов из разговора судей, обсуждающих участников. Фрагменты репетиций, обеспокоенные и даже заплаканные лица тех, кто предчувствовал свое скорое расставание с конкурсом.
