Правильнее сказать, начала процесс вставания. Джейн испугалась, что сейчас старуха упадет, растянувшись на полу. Проще всего было бы протянуть руку и помочь ей встать. Но Джейн понимала: такая помощь оскорбит миссис Готорн. Поэтому она просто смотрела и ждала. Наконец миссис Готорн встала и потянулась к своей трости, после чего доковыляла до комода и положила руку на медную урну.
– Мне посчастливилось в жизни, – не поворачиваясь к Джейн, заговорила она. – Я встретила двоих мужчин, которых полюбила. Но в их характерах не было и капли схожести. Вряд ли еще когда-нибудь появится столь противоречивая парочка. Если бы я сейчас открыла урну и высыпала их пепел, он бы наверняка собрался в две отдельные кучки. – Миссис Готорн села на край кровати и продолжила, разглядывая резной набалдашник трости: – Моего первого мужа звали Джимми. Моя первая и единственная настоящая любовь. Но он был необузданным человеком с таким же необузданным характером. Дорогая, никогда не влюбляйтесь в моряков. Их сердца скоры на любовь, но их настоящая любовь – море. На берегу им быстро становится тошно, и оттого они много пьют. Джимми служил на военном флоте. Потом демобилизовался, приехал и преподнес мне это кольцо. Честно говоря, я не ждала от него такого шага. Кольцо и по тем временам стоило громадных денег. Нашу свадьбу мы играли на заднем дворе дома наших друзей. Скромную, но мы были счастливы. Мы сняли квартирку в Сан-Франциско и прожили около года, день и ночь занимаясь любовью. Ох, какие это были дни! А потом Джимми снова ушел в море, но уже на торговом корабле. Он уплыл, а я обнаружила, что беременна. Я была совсем одна. И тоже испугалась. Я послала телеграмму в порт, куда должен был зайти их корабль. Ждала, ждала. Никакого ответа. Я подумала: вдруг он не получил телеграммы? Но он получил. Видели бы вы его лицо, когда он сошел на берег и увидел меня. – Миссис Готорн умолкла, глядя в пол. У нее вздрагивали плечи. – Джимми не сказал ни слова, и я тоже, – продолжала она. – Он понял, что я потеряла ребенка. Так оно и было. Через три дня он отправился в бар, чтобы виски залить горе. В баре случилась драка, он полез разнимать и сам получил ножом в живот. Вслед за ребенком я потеряла и Джимми. – Миссис Готорн медленно поднесла руку к груди, словно успокаивая свое разбитое сердце. – А к Карлу я присматривалась целых десять лет. Мы были знакомы через друзей. Потом он признался, что всегда меня любил. Постепенно и я его полюбила. Он был хороший человек. Спокойный. Верный. Вдовец, как и я. Три дочки. Потом у нас родился сын. С тех пор как Карл умер, о его дочках я больше не слышала. Но я благодарю судьбу за все годы нашей совместной жизни с Карлом. – Несколько минут миссис Готорн молча смотрела на медную урну. – Я рассказываю вам все это не затем, чтобы освежить воспоминания. Мне посчастливилось найти в обоих моих мужьях все, что нужно женщине. Вы счастливее меня. Вы нашли все это в одном мужчине. Калеб – ваш хранитель. Упаси вас Господь разбить ему сердце, как я разбила сердце Джимми. Он ведь думал, что у меня случился выкидыш, и я не решилась сказать ему правду. Но потом я часто думала о том, как повернулась бы наша жизнь, если бы я родила.
Джейн смотрела на старуху, сидевшую так, что урна находилась у нее прямо над головой.
«У каждого из нас есть свои секреты, – думала она. – Тайные поступки, о которых мы потом сожалеем. И горечь раскаяния остается с нами до самой смерти».
Миссис Готорн встала, опираясь на трость:
– К вашему кольцу нужно добавить еще кое-что. Но для этого вам придется свозить меня в мой старый дом. У вас есть время?
– Конечно, – ответила Джейн. – Времени у меня предостаточно.
Миссис Готорн снова села в коляску, и Джейн выкатила ее в коридор. В вестибюле их остановила какая-то санитарка и спросила, куда они направляются.
– Свежим воздухом подышать. Неужели непонятно? – проворчала миссис Готорн.
Джейн выкатила коляску за стеклянные двери, довезла до машины и помогла миссис Готорн забраться в салон. Старуха была совсем легкая, только ее ногти глубоко впились в руку Джейн, пока она взбиралась на пассажирское сиденье. Джейн спросила, как им быть с коляской. Миссис Готорн ответила, что из машины до дома сможет дойти сама, а потому коляска останется здесь.
– У нас нет персональных колясок. Их потом собирают, как тележки возле супермаркетов. Но нам надо поторапливаться.
Стоянка имела наклон, и в зеркало заднего вида Джейн было видно, как коляска покатилась сама. За ней бежал дежурный, пытаясь поймать.
– Вам не разрешается покидать территорию пансионата? – спросила Джейн.
Старуха оглянулась назад и хихикнула:
– Толком не знаю, но отпрашиваться я не собираюсь. Здесь не тюрьма.
Джейн сразу заметила, что почтовый ящик с надписью «ГОТОРН» исчез. На его месте был поставлен небольшой щит с другой надписью: «УЧАСТОК ПОД ЗАСТРОЙКУ». Сама миссис Готорн или не увидела этого, или не обратила внимания. Джейн свернула на гравийную дорогу и остановилась возле старого дома, выкрашенного в желтый цвет.
