День сменялся днем, и продвижение "Фетиды" ограничивалось то четырьмя милями, то шестью, а то и вовсе ни одной. Матросы выбирали якоря, выводили "Фетиду" под ветер и заключали пари, что спать им придется на том же месте. Две мысли все глубже проникали в их головы. Земля, возле берегов которой находился корабль, своей скудостью не могла долго поддерживать жизнь путешественников, обеспечивая их питанием, тем более если учесть приближение зимы. Все думали об одном: "Если настолько трудно приходится здесь, с чем же мы столкнемся у Острова Отчаяния? А когда достигнем тех мест, какие сюрпризы готовят нам Четыре Евангелиста?" Создавалось такое впечатление, что дюйм за дюймом они приближаются к наиболее тяжелой части своего пути, и это было правдой.
На тридцать второй день пребывания судна в бесплодном походе наконец-то подул восточный ветер, и "Фетида" направилась вдоль северного берега Острова Отчаяния. Место производило тем более жуткое впечатление, что матросы заметили кормовую часть какого-то судна, потерпевшего крушение у скал. Качка все усиливалась, и восемнадцать миссионеров предпочли не покидать отведенных им кают, где запах бананов ещё более усиливал приступы тошноты. В тот вечер Иеруша объявила, что даже под страхом смерти не прикоснется больше к проклятым фруктам. Однако Эбнер, и раньше выслушивавший подобные протесты, галантно съел свою половину плода, протолкнув силой остаток в рот супруги.
– Даже не думай, что тебя может вытошнить! – приказал он, надежно удерживая несчастную женщину.
Однако в этот момент корабль испытал сильнейший крен, так как первые валы Тихого океана уже врывались в пролив. Ни Иеруша, ни усилия Эбнера не смогли преодолеть приступа дурноты, и женщину вырвало.
– Миссис Хейл! – разгневанно воскликнул священник, зажимая супруге рот свободной рукой. Но и этот призыв не по действовал, и женщина окончательно загубила белье на своей койке. – Вы сделали это нарочно! – сердито пробурчал Эбнер.
– Супруг мой, мне очень плохо, – еле слышно проскулила Иеруша. Мольба её наконец-то произвела впечатление на Эбнера, и он, приведя в порядок постель, заботливо уложил на неё жену.
– Я вовсе не желаю мучить вас, мой дорогой товарищ, – объяснял священник. – Но эти бананы посланы нам самим Господом. Посмотрите! – С этими словами он сорвал один из желтых плодов, которые сам успел возненавидеть, и целиком съел его, даже не поморщившись.
– Меня сейчас опять стошнит! – еле успела выкрикнуть Иеруша, и Эбнеру снова пришлось приводить её постель в по рядок.
На следующее утро оказалось, что "Фетида" достигла оконечности Острова Отчаяния, тем самым успешно преодолев процентов Магелланова пролива. Оставалось лишь миновать короткий узкий проход мимо Четырех Евангелистов – грозных безжизненных скал, охранявших вход в пролив с запада.
На рассвете ?? января года, во вторник, маленький бриг вышел из-под защиты берегов Острова Отчаяния, чтобы проверить свои силы в схватке со штормовыми водоворотами, образованными встречей двух океанских течений: с запада – тихоокеанского, и с востока – атлантического. Как и предупреждал капитан китобойного судна, попутные ветры, несшие "Фетиду" к её цели, в этом месте превратились в шторм такой силы, которого не испытывал ни один моряк на бриге.
Грозные валы с Тихого океана с огромной силой врывались в узкий проход, словно желая смести все на своем пути, в то время как волны оставшейся позади Атлантики, точно взбешенные терьеры, метались вокруг брига, дробя воду на десятки микроскопических океанов: каждый со своим течением и направлением ветра. Когда суденышко приблизилось к этому ужасному водовороту, капитан Джандерс приказал:
– Всем наверх и привязаться покрепче!
Матросы быстро разобрали обрезки линя, чтобы обвязать их вокруг талии и груди, наспех сооружая также временные петли, которые давали опору для рук. И "Фетида", наглухо задраив люки, рванулась вперед.
Первые пятнадцать минут бриг швыряло так, будто все терьеры моря, перестав терзать друг друга, объединились в своей ярости и обрушились на кораблик. "Фетиду" то вздымало вверх, то она проваливалась между валами, то её начинало валять с борта на борт, то бросало вперед, то оттаскивало назад. Болтанка приняла такие масштабы, что если бы кто-нибудь из оставшихся наверху не был привязан, его моментально смыло бы в море.
– Вы наблюдаете за Евангелистами, мистер Коллинз? – перекрывая грохот бури, крикнул капитан Джандерс.
– Да, сэр.
– Мы можем пройти рядом с ними?
– Нет, сэр.
– Тогда придется чуть довернуть и нестись на всех парусах.
– Но здесь полно скал, сэр!
"Фетида" развернулась почти на месте и, поймав ветер, устремилась назад к острову Отчаяния, как раненное морское животное. Даже больные, лежавшие на койках, не могли удержаться, так их трясло и подбрасывало.
