Джо оглядела длинный ряд припаркованных перед входом мотоциклов:
— Мы точно приехали в правильное место?
— Конечно! — Гейб открыл заднюю дверь. — Слава богу, здесь ничего не изменилось. Смотри, сколько машин.
— И сколько «харли-дэвидсонов», — кивнула Джо.
— Правда здорово? Как будто мы угодили обратно в шестидесятые.
— Ну, мне-то сложно сказать, насколько аутентично они выглядят.
— Артур это точно знал. Жаль, что его с нами нет. Он любил приезжать сюда по вечерам.
— А здесь не слишком… шумно?
— Видишь! Вот проблема нынешнего поколения! Чуть увидят каплю цвета в своей серой фастфудовской рутине — и сразу в панику! Такие места для вас, господа, не только слишком шумные: они слишком наполнены жизнью! Однако именно здесь и разыгрываются самые интересные жизненные спектакли.
— Кажется, я попала на лекцию профессора Артура Нэша об эстетике безобразного.
— Можно и так сказать. И я, кстати, согласен с папой на сто процентов! Представь, что ты читаешь книгу о романтической любви, а вместо необходимой в таких случаях встречи в ресторанчике на углу тебе подсовывают Макдоналдс.
— Ну, в литературе оба заведения вполне могут фигурировать на равных основаниях — просто использоваться в разных целях.
— Именно! Их даже сравнивать невозможно. Последний годится лишь как метафора всего самого унылого в нашей жизни, зато первый служит воплощением последних крупиц спонтанности, что еще у нас остались.
— Спонтанности? Надеюсь, это не включает в себя драку подвыпивших байкеров.
— О, это было бы прекрасно!
— А знаешь, гены Артура меня даже слегка пугают.
— Урса, ты собираешься вылезать из машины или подождешь до начала нового века? — спросил Гейб.
— Я не хочу здесь есть.
— Только не начинай и ты тоже!
— Просто я не голодна, — сказала Урса. — Я хочу домой.
— Но здесь совершенно безопасно!
— Верю. Просто я не голодна.
— Что это с ней сегодня? — Гейб повернулся к Джо.
— У нее ломка по Табби, которая может проходить очень болезненно. Иди внутрь и займи нам столик. Я поговорю с ней.
— Хочешь, я на всякий случай оставлю тебе гаечный ключ для защиты?
Джо легонько стукнула его по плечу:
— Иди уже! И давай сначала убедимся, что там вообще есть свободный столик, — я не хочу тратить энергию зря.
Гейб ушел внутрь, а Джо прислонилась к открытой дверце машины:
— Урса, послушай меня. Гейбу важно поужинать именно здесь. Ты можешь подыграть ему? Даже если тебе не хочется?
— Дурацкое место, — пробормотала Урса.
— Бери альбом, карандаши, и пошли.
Урса не шелохнулась.
— Ты же слышала, что сказал Гейб: они с отцом частенько здесь бывали. Артур — его отец — два года назад умер, и Гейб хочет снова хоть ненадолго ощутить его присутствие… Ты понимаешь, как это важно для него?
— Да, — вздохнула Урса.
— Тогда пойдем. Сделай это ради Гейба. Он ждет нас за столиком.
С большой неохотой Урса выбралась из машины. Джо подобрала с сиденья карандаши и альбом, попутно оценив портрет монстра-людоеда.
— Очень красиво, — похвалила она. — Особенно удался рот.
— Он должен быть большим, потому что монстр ест людей целиком.
— Да уж, зубы получились очень страшные.
— Вообще-то, он больше не ест людей. Он ушел в волшебный лес, где живут Гамлет и Джульетта, и они научили его быть хорошим.
— Ага, так он появится в твоей пьесе о Гамлете и Джульетте?
— Пока не знаю. Я только притворялась, что он ушел в тот лес, пока рисовала его.
Они поднялись по вытертым ступеням на деревянное крыльцо, освещенное разноцветными фонариками, и Джо толкнула тяжелую дубовую дверь. Едва они с Урсой ступили внутрь, сразу стало понятно, почему Артур так любил это место.
Интерьер пиццерии был почти весь выполнен из дерева: дощатый пол, обшитые сосновыми панелями стены, разделенные невысокими деревянными перегородками столиками — все дышало историей и было пропитано человеческими судьбами, как и обещал Гейб. Ароматы сосны и готовящейся пиццы перемешивались с крепким запахом пота, кожи, алкоголя, табака — так пикантные нотки придают выдержанному виски уникальный вкус. Из музыкального автомата раздавался хрипловатый голос Нэнси Синатра с ее хитом шестидесятых «Видишь эти ножки? Они сейчас уйдут».
Мелодия полностью соответствовала атмосфере ресторана, но слов было не разобрать — они тонули в низком гуле голосов. В зале пиццерии царил полумрак, подсвеченный цветными фонариками, и только над бильярдными столами в дальнем углу зала висели яркие лампы. Вокруг покрытых зеленым сукном столов собралось десятка два татуированных мужчин и женщин, которые пили пиво и поочередно посылали шары в лузу.
Джо и Урса проследовали к столику Гейба, провожаемые десятками глаз. Наверняка завсегдатаи ресторана сразу поняли, что они не местные. Да и как не понять! Джинсы и футболки, конечно, не выбивались из общего дресс-кода, но логотип Общества орнитологов на груди у Джо сразу выдавал в ней аутсайдера.
Джо села напротив Гейба, а Урса пристроилась рядом с ними за невысоким угловым столиком.
— Здорово, правда? — восхищенно воскликнул Гейб.
