Путники осмотрелись. На зеленеющей, вечерней поляне, в тенях, вытягивались огромные балки. Эрс всмотрелась в них и направилась в ту сторону. С каждым шагом балки становились все длиннее и шире, и когда она уперлась в нее ногами и подняла голову, желая увидеть длину, ей показалось, что они вытягиваются до небес и скребут их концами. Она выглянула из-за балки, толщиной напоминающую ствол баобаба. За балкой виднелись такие же конструкции, вытягивающиеся из земли, совсем не стройными линиями, а какими-то длинными крючками, овитыми мхом, серой грязью, землей и трещинами. И все они стояли на одинаковом расстоянии друг от друга. Девушка прошла чуть вперед, глядя на вечереющее небо в объятии сероватых балок и в один момент наступила на что-то. Из земли торчало что-то сероватое и угловатое, и, всмотревшись вдаль, она обнаружила такие же выглядывающие разного размера, угловатые фигурки и только сейчас, осмотрев строение, она поняла. Ребра зарытого скелета выглядывали из земельного покрытия вместе с хребтом. Она находится в середине драконьего скелета.
— Эрс, ну ты чего? — Фося, все еще рассуждающая, отчего Шараф вдруг пробудил свой дар, теперь наблюдала за Эрс, запрокинувшей голову к звездному небу. — Никогда звезд не видела?
— Мне кашется это от амулетов, — задумчиво произнес Сертан, приближаясь к ней, глядя себе под лапы. И в один момент, уткнувшись лапами в скромные ботиночки Фоси.
— Осторожно, — Фоська медленно взмахнула рукой.
Шараф поднял взгляд, уставившись на Эрс.
— Это тоше ис-са амулетов?
И вид у нее был довольно странный, но взглянув на нее, сразу понимаешь, словно вид человека когда-то уже встречался или в голове существует особенное место, куда заложена информация и ты осознаешь. Человек что-то понял. Что, неведомо, но ты никогда не ошибешься, если увидишь. Внутри него словно завершается цикл из мелких цепочек, приходит осознание, вспоминаются моменты поиска ответов и он молчит, растворяясь всем своим существом в прошлом, настоящем и будущем.
— Это драконьи кости, — выговорила Эрс, все еще не отрываясь от неба, обрамленного ребрами могущественного существа.
Она смотрела. Здесь, беспрерывно стучало сердце, размером с крону дерева. Здесь, шли и вырывались из земли длинные крылья. А вон там, где-то далеко, на немыслимой глубине сохраненный землей, лежит огромный череп, овитый корнями деревьев. Он был живым воплощением прошлого и пусть Фося и Шараф не знали этого и не видели Алок Ауса при жизни, они не могли не чувствовать воинственной, чужеродной и могущественной силы в этих широких ребрах, наростах и трещинах, в этих твердых и уверенных линиях хребта. Но теперь это не пугало. Теперь все могущество зарыто под землей, оставив только ребра и кости в напоминание о себе.
— Так и что? — воскликнула Фося, рассматривая в темноте еле видные ребра.
Конечно, для нее эти кости ничего не значили. Она не видела вздымающейся от вдоха, бордовой, опаленной чешуи. Ей не знаком яростный, полный ненависти, рев, сотрясающий горы и догорающие постройки. Не успела она узреть, горящие яростью, темные глаза, на месте которых теперь, в темной земле, лежат пустые глазницы. Не она видела мощь величественных крыльев, каждым взмахом распаляющих стены пламени еще сильнее. И Эрс это понимала. Ее воспоминания никогда не становились и никогда не станут их воспоминаниями. Она может только делиться ими и надеется что поймут.
Она обернулась, надеясь увидеть массивный череп, увитый рогами, но позади из земли вытягивались, длинными башенками, лишь сероватые концы былых наростов и рогов.
— Эрс, идем? — выговорила Фоська, обернувшись, посматривая на лошадей, стоящих у огромного, белого дракона, рассматривающего их.
Длинные кости резали небо, как воспоминания в один момент разделились надвое. Он казался огромным. Он лежал в земле. Пламя жгло руки, наполняя воздух горечью дыма и жаром. Кости. Чешуя, под мощными когтями, разлеталась по земле. Тишина и стрёкот сверчков, нагнетающих ужас. Она не видела кости. Земля зарывалась под ногти. Трава с корнями разлеталась по сторонам. От сухой земли летела пыль, оседая пищиками на щеках. А под травой шла все земля и земля, нескончаемой, черной гущей, сыплющейся из-под пальцев. Времени было мало. Она забыла про кости. Они где-то там, обрастали мясом и кожей, покрываясь той самой бордовой чешуей, сияющей пламенем в свете луны. Нос щекотал угольный запах горелой травы. Она знала, там, на глубине, он лежал, он ждал. Ждал пламени, объемлющего мелкую деревушку. Ждал, как фигурки, крича, сбегут прочь из пылающего дворца, погоняя стада одичавших животных. С восторгом вдыхал запах опаленных крыш, амбаров, сена. Обрамленных пламенем, глиняных крынок, треснувших эмалью стаканов, разбившихся, вывалившихся из шкафчика, покрашенных дракончиков, разлетевшихся по всей комнате. Его тешил вид горящих полок с посудой, опаленного, развалившегося стола, расплескавшегося ведра со шликером. Но ведь, в другой деревне все восстановят. Да, какая разница скольких трудов это будет стоить.
