Пестреющие ткани пылились на обозрение, под витражными фонариками. В духоте шуршали гончарные круги, где Сертаны тут же продавали изделия. Можно увидеть, как красят кожу, засмотревшись на огонь свечей, переливающийся на медных горшках, не заметить мальчишку Кейва, толкнув, проскочившего рядом с вами. Слышался звон гравирующихся латунных тарелок. Не упустите возможность взглянуть, как изготавливают красочную керамику и дают им странные названия, сияющие на прилавках: «Сон падишаха», «Восточная красавица», «Утренний намаз», «Щедрость Агран». Пройти и не подслушать торг местных о продаже вышивки, изделий из кедра и ковров, на распев выкрикивая хриплыми голосами цены, так что эхо раздается в окрестных, узких дворах, стены которых усеяны древними подпорками? Да вы ни разу не бывали в Подземелье! Не зайти, не взглянуть на лавку с Дэсертскими коврами? Здесь вас усадят на мягкие пуфы, угостят мятным чаем и предложат блюдце с пишмание и покажут сотни потрясающих ковров, а ведь здесь вам придется отдать лишь малую толику цены, которую просят в Вуйфраме.
Улицы наполнялись шорохом лап, воем ослов, везущих груз, механическим стрекотом ткацкого станка, за которым Сертанка ткала пестрый ковер цвета красного перца. В духоте жарили печи, выдыхая огонь, выпекая лепешки. Здесь маленькие Сертаны, стайками бегали в толкотне, ловко просовывая мелкие лапки в карманы. У центральной улицы с фонтаном установили шест с драконьим черепом и лентами. Тянулась музыка, стучали лапы, хлопали в ладоши, кружили яркие, восточные юбки и широкие, легкие брюки. Сертаны не носили корсетов, не ограничивали себя рубахами, а одежда их должна была сиять под палящим солнцем, в Подземелье, заменяемым жаром печей и отсветами свечи.
Цокот и подвывание разносились по дворам. Они здесь были настолько узкими, что приходилось выстраиваться в четкую вереницу, при этом не редко шарпая ногами об облицованные, белые стены домов. Здешние дома составляли бесконечный, узкий лабиринт из дворов, вытягивающихся стенами, усеянными, изогнутыми под рамки, дверьми из которых выходили Кейвы и Сертане, странно и с недовольством глядя на «парад лошадей». Все это напоминало Ночные улицы Скотрейна, но дома здесь вырастали из каменистого потолка, протягиваясь к каменистому полу, и всюду между домами стояли широкие, деревянные подпорки, на которых догорали овивающие их, свечи. Все здесь напоминало закрытую, высокую коробку и эти мысли отгоняли лишь иногда привлекающие внимание желтые, развешенные гирлянды со светлячками, поблескивающими внутри или же флажки из ярких кусков ткани между подпорками или же нити с бельем, вытягивающиеся из узорчатого окна к балке.
Местные ориентировались здесь потрясающе! Они знали каждую улицу, которым здесь не давалось названий, а запоминали их по тем самым гирляндам, флажкам и свечам на подпорках. Редко, по дверям, но в основном, все они здесь были похожи. Сертаны знали каждую дверь и каждый двор несмотря на то, что иногда и сами заблуждались, пытаясь проводить путников в нужном направлении, но сворачивали не туда. А главное, ни один из местных жителей, от мальчишки до пожилого Сертана, не признавали свое неумение помогать путешественникам сориентироваться во дворах. Так, один старик Сертан, с зеленоватой чешуей, указал лапой куда-то вперед и изрек: «Направляетесь прямо, а на первом повороте, сверните и найдете свою цель», — и скрылся за новой дверью.
То ли у него было плохо с памятью, то ли он хотел как можно быстрее отделаться от путешественников, но как только наша вереница дошла до поворота, она тут же и остановилась. Перед ними действительно был поворот и более того, целых два. Повернуть при первом повороте. Их тут же нагнала мысль о том, что все, кого они встречали, просто смеялись над ними, отводя в другую сторону, пытаясь как можно быстрее проводить их и скрыться. Предположение подтвердилось, когда они, еле развернувшись, направились к той самой двери и постучавшись, обнаружили девушку Кейва, приоткрывшую дверь лапой из крыльев, а в других руках держащую миску с тестом. Она не знала никакого пожилого Сертана и вскоре закрыла дверь. Тогда, они предположили, что постучали не в ту дверь. «Да, а я вам давно об этом говорила!» — восклицала Фося, показав на три совершенно одинаковые, деревянные двери, словно в сговоре, купленные на одном и том же рынке. Кто знает, может, местные решили таким образом обезопасить себя от назойливых путников, натравив их на соседей.
