— Мы снаем, это не тактично с нашей стороны, вторгаться в вашу конюшню, но уш простите Фоську. Думаю, Скарнар оплатит ваши труды и терпение. Просим прощения, — и под цокот, он повел Альпа в денник.
Кот так и остался на том же месте. Фося тем временем, осмотрев связку ключей, заметила прикрепленные номерки. Большинство денников под номерами были заняты и причем все — арабскими конями, деликатно вытягивающими, на встречу гостям, худенькие, вытянутые мордочки и поприветствовав их, вновь отходящими от окошка. Но среди номерков оставалось шестерка не занятых. Там то они и расположили лошадок, позвенев связкой ключей и отперев дверцы.
— Ну что, Шараф, — Фося повозилась не долго с сеткой на Бархат и вытащила мешок, позвякивающий монетами и поблескивающий кинжал, нацепив его на пояс брюк. — забираем особо ценное и уходим?
В ответ Шараф тоже порылся под сеткой и вытащил мешок с монетами, вновь накрыв Альпа сеткой и закрывая скользящие дверцы с решеткой.
— Все верно, — кивнул Сертан, погладив Альпа по темной гриве. — Мы скоро вернемся.
— Веди себя хорошо! — крикнула Фоська, Бархат, потянув Эрс за руку от денника.
Звякнув связкой ключей, они отдали ее конюху, попрощавшись, и поблагодарив за помощь, покинули конюшню, направившись к оранжевой двери. Тихий шорох рассказал о приходе гостей. На теплом паркете расположился длинный ковер в коричневых и голубых оттенках. Сняв обувку, Эрс и Фося сложили мешки в котомки, Шараф спрятал мешок в карман брюк.
Их окружала проходная. Высокий потолок тянулся вверх, куполом. На стене не было вешалок. Одна единственная ниша, в форме купола мечети, хранила в себе стеклянную, испещренную трещинами, статую Сертанки в позе лотоса. С закрытыми глазами, она раскрыла веером шесть рук, в каждой держа по предмету. На ней висели большие деревянные бусы и искусственные цветы, а рядом в небольшом блюдце лежали восточные сладости. Вокруг горели низкие свечки. Рядом с нишей только низкие сиденья, обтянутые поблескивающей тканью. Строились маленькие ящики и комоды, на которых стояли, на высокой, деревянной ножке, удлиненные свечи. А перед деревянным резным комодом, висело зеркало в громоздкой, золотой раме в форме купола. Под потолком висела потухшая, длинная лапа с витражными стеклами. На пол падали отсветы в форме звездочек. Свет проходил через решетку-мушарабье с, искусно вырезанными, многогранными звездочками, рассыпающими по полу лучи. Через решетку тянулись еле видные клубы сладкого дыма, пахнущего медом и бананом, с нотой молока и корицы. Из комнаты слышался разговор и тихое клацанье когтей по паркету.
Спокойный, ненавязчивый голос медленно спросил:
— Ты уверен, что для меня и тебя, это не станет чем-то… чем-то оканчивающим торговлю?
Звонкий, скользящий по стенам голос, скоро, посмеиваясь, воскликнул:
— Ну что ты! Не стану ше я сдавать лучшего друга! — и скользнув на шепот, добавил: — Да и кому будет интересно, от кого у меня товар?
— Но если ты «нечаянно» проболтаешься…
— Я? Ну что ты! Никогда в шисни.
— Посмотрим. Приятно было встретится.
Шаги приблизились и, с деревянным шорохом отодвинув решетки-ширмы, в коридор вышел высокий Сертан с темно-красной чешуей. Он не был похож на остальных обитателей Подземелья. Было что-то чужеродное в нем. Внешне отличала лишь одежда. Он словно наскоро одел на себя полупрозрачную, блестящую ткань, из-под которой виднелся торс, и темные, легкие брюки, подпоясанные красным платком, позвякивающим золотистыми, тонкими монетками. Несмотря на нелепость и странноватость, одеяние выглядело неплохо и даже, шло ему. Может, такая одежда принята в месте его «обитания»? Может, он работал в каком-то неизведанном участке Подземелья, где такая одежда считалось красивой? Может.
Сертан оценивающе взглянул на гостей, чуть обернувшись к Скайр и еще одной Сертанке, провожающих его.
— Скарнар, — в языке блеснуло кольцо. — а давно ли тебя навещает твой Сынок?
Что-то звякнуло перед тем, как из комнаты, вновь затворенной ширмой, послышался ответ:
— Расве это тебя волнует? Или давит обида, что собственных нет?
Оскалившись и цокнув языком, он прошел к проходу. Эрс отошла в сторону. В колыхании свечей, что-то мельком блеснуло в, согнутом на конце, хвосте. Сертанка с красноватой чешуей подошла к оранжевой двери, приоткрыв ее. Скайр провожала гостя.
— Скашите, — воскликнула она. — а как вы шивете бес супруги? Я просто не представляю, это, наверное, очень скучно?
Сертан отмахнулся и Скайр, оббежала, с другой стороны, желая не попасть под лапу. В момент, гость зашипел, смерив недоверчивым взглядом, наступившую ему на хвост, беззаботно улыбающуюся, Сертанку.
— Всего хорошего! — воскликнула в ответ Скайр и как гость ушел, красноватая Сертанка, медленно затворила дверь, а подойдя к Скайр, нагнулась, подняв полупрозрачный осколок на полу. Подойдя к нише, она аккуратно вставила осколок в статую. Скайр подбежала к ней, радостно подготовив лапу для хлопка.
— Хорошая работа, Айкра?
Сертанка улыбнулась в ответ и хлопнула по лапе, от чего собеседница чуть не подпрыгнула до потолка. Айкра повернулась к гостям.
