Одеяло прошуршало. Под шорох паркета, она повернула ручку и скрылась за дверью. Новая дверь открылась и сохранила белую, сияющую комнату во тьме, закрывшись. Шорох бирюзового одеяла, пахнущего ополаскивателем. Щелчок и свет погас. Лишь с улицы слышалась тихая флейта полуночного музыканта.
Потолок. Деревянный потолок, от которого тянулся темно-терракотовый балдахин. «Почему ты не посетила Шарафа?», — в голове всколыхнулась последняя, перед сном, мысль. А чем она могла помочь? Совесть с новым наплывом укоризненно покачивая головой, читала нотации: «Ты могла спросить!», «Так поступают друзья?», «Разве Шараф, на твоем месте, так поступил бы?»
— Хватит! — она отмахнулась, рывком поднявшись на огромной постели, укрытой смятым, переливающимся оттенками синего, одеялом.
Не большой охровый столик с приставленным стулом. Светильник на столе так и отбрасывал лучики на паркет и красный, пушистый коврик у кровати. Дальше от стола выжидал синий шкаф, следом окна с деревянной, мелкой решеткой, у которой позвякивали привязанные камни. В синей стене вырезалась желтая дверца с золотой ручкой. С потолка стекали витражные люстры. В комнате все еще царил полумрак.
Казалось, она проснулась во сне. Действительно ли это все происходит и можем быть, все что она видела вчера тоже лишь сон? Она всегда держала у себя в голове мысль, о том, что все происходящее не реально. И она поселила эти мысли с момента прочтения ее сестры одной единственной истории о великом приключении, где в далекие времена юноша отправился в путешествие, решив повидать земли. Он встречал и кентавров, и странных существ, напоминающих и богов, и драконов, и болтал он с эльфами, и переплывал реку с лестными духами, и останавливался в деревнях, и шел в логово дракона, чтобы избавить сельчан от тирании могущественного существа, и бился он в ожесточенной схватке с крылатым ящером, и меч его отсек голову страшного чудища, и был он прозван героем народа…И проснулся он. В комнате с бетонными, серыми стенами и тишину развевал лишь скрип кровати. Рядом стоял стол с компьютером и тумбочка, на котором истошно звенел будильник. Он взглянул в окно, за которым шел снег, за которым, серой пеленой, накрылось небо, за которым серую слякоть разбрызгивали огромными колесами большие машины. Он оделся и забыв поесть, взял сумку и застегнув пальто, закрыл дверь…И забыл про сон.
«Звездочка!», — выкрикнула совесть. И освободив руки от одеяла, она нарыла под льняной рубахой белую, резную звездочку. Вздох пролетел по теплой комнатке. Звездочка повисла на шнурке. Значит не сон. Она точно не проснулась по среди ночи. Здесь даже утром темно. Успокоив себя этим, спустив босые ноги на паркет и пройдя к ванне, взглянув на себя из зеркала, она стянула с темных волос резинку и спутанные, короткие космы сползли к бледному лицу, укрывая острые уши. Вслушавшись в тишину, она предположила, что все еще спят и спускаться рано и приняла решение налить ванну, раскинувшуюся по середине сине-желтой комнаты.
Дверь скрипнула, отворившись, выходя в затемненный коридор. У дверей лишь горели резные светильнички. Осмотревшись, она готова была пройти к лестнице, как заметила ширму в стене и пройдя к ней, в темноте нащупав, с деревянным шорохом отодвинула. В далеке, внизу виднелся теплый свет и не громкие разговоры. Она медленно прошла по лестнице вниз и вышла на свет. Кухня с деревянными шкафами и столешницами. У стены стоял тандыр, отепляющий комнату жаром. Стоял по середине не большой, вытянутый стол и несколько стульев, приставленных к нему. Все выглядело на удивление просто, напоминая любую мало-мальски приличную квартирку в Скотрейн.
У вытянутого стола, Скайр, в зеленом, простом платье с пояском, укладывала жаренное мясо на салатных листах, посыпая его гранатом и сумахом. У столешницы, Скарнар, облачившийся в, тёплого цвета, льняную рубашку и темные брюки, укладывал на противень сырые «тандыр-нан» (как гласил рецепт рядом с ним). В тандыр сырые лепешки укладывала Айкра, одетая в коричневое платье, подпоясанное веревкой. Закрывая печку глиняной крышкой, отвлекалаясь на салат, который аккуратно нарезала в миску.
— А-а! — протянул Скарнар, не отвлекаясь от теста. — Афосия, добро пожаловать на кухню, — перенеся полную противень на стол, он обернулся к гостье, приветственно раскинув лапы и крылья с лапами. — Присоединяйтесь!
Деревянный потолок. Тянущиеся, белоснежные шторки. В ногах смялось переливающиеся одеяло. В комнате было темно, а из звуков, лишь позвякивали камешки у маленького балкона. Ноги зарылись в пушистом коврике. Она схватилась за косу, спустив по ней руку, ощутив четкое, ровное плетение. Как канат. Ей тоже все казалось восточной сказкой. По крайней мере после всего, что они видели. В их путешествии — это место было райским уголком. «Я говорил, что тебе здесь понравится!», — слышалось восторженное восклицание в голове.
— Это временный пункт, — возразила она, подбежав к двери в ванну и наскоро умывшись, кое-как приняв ванну, она выскочила из комнатки, поспешив к лестнице.
