Он потащил ее в свою строну, протянув лапу к кинжалу. Лапы съезжали, Эрс погружалась все глубже, пальцы пытались отцепить чешуйчатую лапу сирены. Когти касались конца ручки, дрожащей на каменном полу. Он рывком подтяну Эрс в свою строну, сорвавшись на мокрых всплесках. Глубина затягивала все ниже. Вода бурлила. Девушка отчаянно дергала ногой, упираясь руками в, выскальзывающий, каменный пол, но в воде ничего не касалась. Удар, второй, третий, послышалось шипение, и хватка ослабла. Она подтянула себя. Когти клацнули по серебру, выхватив кинжал и скользнув по сырому камню, забросив лапу в ледяную воду, Шараф черканув по чему-то. Лапы отбросили ногу и Сертан выволок девушку подальше от берега. Как можно скорее подхватив меховые одежды и лампу, они скрылись в отсветах льда и решили больше никогда не возвращаться.
Тихий, приглушенный стук копыт. Шурша мантиями, путники пробирались через лабиринты ледяных скал. Шараф успел предположить, что они не тают из-за наложенной магии, но кто и когда ее наложил на ледяные скалы, странно возникнувшие в открытой пещере, никто не знал. Небо темнело и где-то вдалеке уже виднелись крошки звезд. А они все шли. Их не пугала возможность заночевать здесь, но Сертан явно противился этому и по мере наступления темноты, его все больше и сильнее окутывал страх остаться среди айсбергов замороженными болванками и останавливаться даже в ночь он не советовал.
— Да ладно тебе, — убеждала его Эрс. — мы разведем костер, включим лампы, укроемся мантиями…
— И самерснем! — Сертан взмахнул лапами, всколыхнув мантию и успокоившись, продолжал везти Альпа куда-то вперед.
— Да ничего мы не «самерснем»! Если правильно все сделаем…
— Не надо!
Девушка только развела руками.
— Ну что, предлагаешь идти всю ночь?
— Это лучше, чем не встать утром, — он наконец развернулся к ней, скинув темный меховой капюшон и посмотрел на нее довольно серьезно. — Если мы самерснем, то точно не помошем людям с драконами.
Эрс опустила руки, вновь ведя Самчиш за Альпом. Вокруг так ничего и не сменилось. Пусть они уже и свернули несколько раз в право, потом налево и шли по извилистому каналу, их все так же сопровождал прохладный сквозняк, легкая поземка, стелющуюся по каменным полам, потемневшее небо с искрящимися звездами и бесконечное число одинаковых коридоров, эхом отражающих во льду стук копыт. Лошади, пофыркивая, дрожали, а короткая шкурка местами покрывалась сокращающимися мышцами. Наверное, они были самыми терпеливыми. Странно даже, что конюх не дал для них ничего. Хоть они и накрыли их, местами, тряпками, какие нашли, но попона им явно не помешала бы.
— Слушай, а что случилось с кишалом, что сирены так тебя восненавидели? — начал Шараф.
На самом деле Эрс была очень горда собой, хотя, когда только придумала свою уловку, волновалась, что она не будет действовать. Но все получилось и поэтому она была даже рада рассказать о том, что же все-таки случилось, но ее не оставляло чувство, что она лишила надежды бедных девушек. Отбросив мысли, она наконец решилась поделится, замечая, как хвост Сертана медленно опускается, волочась по заснеженному полу.
— Мы с тобой уже знаем, что кинжал необычный. Я предполагаю, что только для хозяина он проявляет всю свою силу. Сирены лишь хотели мести, они не слышали, как на поверхности ты сказал, что он принадлежит Фосе, — Эрс остановила коня, порывшись в мешках на ослах и отыскав лампу, зажгла фитилёк, осветив путь, вновь двинув караван. — Они надеялись, что я являюсь хозяином и я подумала: «пусть кинжал служит хозяину», — значит он отказывается подчинятся кому угодно.
— Но ты ше не хосяин его.
— Я поняла важную вещь: кинжал в чужих руках раскрывает силу и исполняет маленькие, незначительные желания. Ведь ты отпугнул сирену, и я смогла прорезать ее чешую, а значит он работал. Но теперь он будет работать только для Фоси.
— Так бесопаснее, — кивнул Шараф.
— А как ты его нашел? — вслед спросила Эрс.
— Ну, ты рушила подводные камни, и они падали один са другим, а после я увидел просветы и проблеск. Фося скорее всего была сдесь, прошла по, еще нерасрушившемуся, пути с Бархат, а потом все савалило камнями, и она пыталась расломать их, открыв проход киншалом, но он састрял. Она его оставила и пошла к лабиринту ис айсбергов.
— А откуда ты узнал, что она пришла с Бархат?
— На входе в лабиринт были следы. По ним мы сейчас и идем.
И действительно, они шли по, еле видным, следочкам копыт, отпечатавшимся на заснеженном полу. Значит они не просто так сворачивали. Но откуда они знают, что Фося прошла верно?
— А почему мы идем за ней?
— Ну, потому что другого пути я не снаю.
Эрс огорчилась. Она думала, что Шараф ведет ее куда нужно. Хотя, куда это, куда нужно? Девушка осмотрела, потемневшие в ночи, ледяные стены лабиринта. Все казалось таким ненастоящим, словно во сне. Она дотронулась до льда. Жгучий и холодный, но скользкий и почти гладкий. Что если…
