— Сначала Фося, потом Эрс. Тебе не кажется, что тебя здесь не ценят? — пела девушка, вьясь вокруг задумчивого Сертана. — Поверь, никто так о тебе не будет беспокоится, как родитель, — она раскинула чешуйчатые лапы для объятий. — Только здесь, в священном озере, Агран позволила тебе со мной встретиться. Это ли не знак, что пора что-то менять?
Голубой хвост шевельнулся, подгибая потоки волн и Шараф приблизился к ней. Она не могла позволить этому продолжится. Оттолкнувшись от глыбы, Эрс преградила путь, вырвав из лапы кинжал, направив его на, зарокотавшее существо, отшатнувшееся от добычи. Вместо глаз на нее, со злобой и животным азартом, смотрели две поблескивающие жемчужины. Истрепанные темные крылья за спиной, взмахами ловили потоки. Вился чешуйчатый, теряющийся в тенях, хвост, похожий на утончающийся канат покрытый такими же перепончатыми крыльями, двигающимися в унисон, между изорванных хребтовых плавников. Открыв темнеющий рот, сирена зарокотала, выставив на свет ряды клыков, напоминающие пасть удильщика. Но не приблизилась. На чешуйчатой руке остался след, тянущий красную дымку по воде. Эрс обернулась, услышав перестукивание камней, Шараф упорно вытаскивал один за другим. Она осмотрелась. Сирена так и смотрела на нее. Почему они не нападают? Их там с десяток. Эрс вновь всмотрелась в глыбы позади, оттуда, все еще выжидая, выглядывали заинтересованные, худощавые лица, поспешно поправляя, понимающиеся вверх, бирюзовые космы. Чего они ждут?
В один момент сирена вытянула когтистую лапу в направлении лезвия кинжала, но не посмела дотронутся до него.
— Кинжал, — пропела она.
Эрс взглянула на поцарапанное лезвие.
— Отдашь кинжал — даруем жизнь, — клыки исчезли и ее лицо, в момент помолодевшее, расцвело улыбкой.
Зачем им оно? Эрс вновь взглянула на лезвие. Ничего необычного в нем не было, может они питают страсть к серебру? Или есть другая причина.
— Он необычен и красив, — объяснила молодая девушка. Крылья позади нее с треском костей сложились и втянулись в спину, волосы посветлели, чешуя скрылась бежевой кожей и хвост, покрывшись перламутровыми чешуйками, приобрел очертания рыбьего. Она сияла как утренний рассвет, отраженный, разбивающимися о скалы, морскими волнами. Девушка протянула аккуратную руку. — Он нам нужен.
Камешки один за другим, с гулом и скрежетом, падали на дно. Шараф, поспешая, разбирал проход. Что же такого необычного было в этом ноже Эрс не знала, но потянула его к себе. Русалка только устало вздохнула.
— Ты не понимаешь, — начала она, аккуратным движением отодвинув с плеча, медленно колышущийся в волнах, золотистый локон. — ты можешь отдать нам эту железку, и мы оставим вас или же, — лицо стало серым и высохшим и вытащив острые клыки, на удивление Эрс, такому моментальному перевоплощению, пророкотала: — Вытащим из вас души и тела сбросим на дно! — она вновь приобрела прежний, теперь кажущийся искусственным, облик. — Разве так сложно отдать это лезвие?
Им нужно было время. Они читают мысли, очень удобно. Эрс схватила Шарафа за лапу и развернувшись, увидев приблизившуюся сирену, взмахнула лезвием, отчего существо отплыло в сторону, придерживаясь дистанции. Они направились к поверхности. Пусть не подслушивают, они вернутся. И правда, глядя вверх, сирена осталась на месте. Добравшись до поверхности, они вынырнули и обеспокоенная, мокрая мордочка повернулась к ней.
— Что случилось? Я ше расбирал проход…
— Да, идем, нужно поговорить, к берегу, — выговорила Эрс и когда они выплыли на каменистый островок с обеспокоенными лошадьми и подвывающими ослами, не знающим куда себя деть. Она взглянула на обеспокоенного Шарафа, выложив на каменный пол мокрый кинжал. — они читают мысли, но здесь нас не услышат.
— Кто?
— Ты что, все прослушал?
— Ну прости, — Сертан только взмахнул лапами. — гул камней.
— Хорошо, сейчас объясню: они хотят забрать кинжал…
И не дав ей договорит Шараф охнул, схватив кинжал.
— Он же Фосин!
Эрс замолчала, ошарашенно наблюдая за происходящим.
— Нет, хорошо, но отдавать его мы не собираемся.
Сертан осторожно положил кинжал на каменный пол, продолжая внимательно слушать.
— Сирены читают мысли для того, чтобы превращаться в то, что нужно человеку, но они таким же образом умеют общаться и пока мы в воде, они слышат наши мысли, ведь в первое нападение они не знали, что со мной еще и ты и не знали о сигнале фонаря.
— Хорошо, — Шараф кивнул, пытаясь уловить мысль.
— Для чего им нужен кинжал, я не знаю, но они сказали, что не тронут нас если отдадим его.
— А если нет? — вновь забеспокоился Шараф, протянув лапу к сияющему лезвию.
— Они грозились лишить нас жизни, но оружие им страшно, — девушка задумалась. — Он разрезает прочную чешую, крупные стволы деревьев, что выкалываются только топором, в нем есть что-то необычное и хотят его забрать себе они не просто так, — она выпрямилась, теперь обратившись к Сертану. — Я спрошу у них, но нужно будет потянуть время, это я смогу, а ты сможешь за это время разобрать проход?
— Ну я постараюсь!
