– Говорящая лиса? Ах ты дряная маленькая воровка. Ты украла алмазы, когда сбежала с шахты?
– Я – никогда! Ничего я не крала! – от всей души возмутилась Чиа.
– Врунья! – перекричал её Хитченс.
– Я требую пропустить нас немедленно, или же я направлю всех этих коз на вас, – пригрозил Роберт.
– Ха-ха! У меня пятьдесят солдат уже готовы вас атаковать. С удовольствием добавлю к своему ужину жареную лисятину. И жареную козлятину. И две эти жирные утки тоже выглядят аппетитно! – в голосе Хитченса не было страха. Только уверенность в победе.
– Мы сдаёмся! – Чиа засунула перо в карман куртки. И подняла руки вверх.
– Чиа! Ты не можешь вот так просто сдаться! – крикнул Джереми.
Хитченс сплюнул на землю.
– Гектор, ты остаёшься здесь и сторожишь коз. Я отведу Чиа повидаться с её дорогой мамочкой, которая ужасно по ней соскучилась. А потом ты отправишься назад в шахту, Чиа. – Хитченс засмеялся, со свистом пропуская воздух между верхними зубами, и так сильно схватил девочку за руку, что у неё побелели пальцы. Как же Чиа его ненавидела!
– Я никуда не пойду, пока ты не позволишь двум моим уткам и лису пойти со мной. И говорящему козлу.
Чиа почувствовала, как что-то твёрдое ударило её по задней части икр, и она упала на колени. Боль обожгла ноги и взметнулась по спине к шее.
– Ты не в том положении, чтобы требовать. Пойдёшь ты, и только ты. Нравится тебе это или нет. Иначе, я убью твоих зверушек и возьму с нами. Мёртвыми!
– Как ты смеешь, ты, негодяй! Ты, варвар! Ты…
Чиа услышала громкий шлепок, и Джереми внезапно прекратил разговаривать.
– Что случилось? Что ты сделал?
– Он ударил Джереми, вот, что он сделал! – ответил Роберт с негодованием в голосе.
– Ты – следующий! – взревел Хитченс.
– Иди, Чиа, – подбодрил её Роберт. – Я займусь Джереми. Ты справишься.
Голос Роберта немного успокоил Чиа. Она подумала о своих друзьях и сестре. Она должна найти её и освободить. Но девочка не была уверена, что справится с этим в одиночку.
– Пожалуйста. Иди. Ради всех нас! – уверенность в голосе Роберта развеяла её страх.
– Я бы пошёл, но мне надо присматривать за Хайди, – сказал Пип. – Ты справишься.
Чиа задумалась, с чем это ей нужно справиться. Но тут железная хватка Хитченса вокруг её запястья напомнила ей, что выбора у неё нет.
– Я пойду с тобой. Отведи меня к Присцилле и Виоле, – девочка встала, потирая больную спину.
– Как раз к ним я тебя и веду.
Чиа не стала обращать внимания на его жестокий смех и ворчание под нос. Боль разлилась по руке, оттого, с какой силой Хитченс тянул её за собой. Она послушно шла, и ужас охватывал её при мысли о предстоящей встрече с Присциллой.
Рука Чиа пульсировала от боли до самых кончиков пальцев. Хитченс тянул девочку за собой, не представляя, какие мучения ей причиняет. А, может, он, наоборот, прекрасно представлял и даже наслаждался тем, что ей больно. Чиа хотелось плюнуть в него. Заорать на него. Ударить.
Она остановилась, стала упираться и тянуть в свою сторону. Это второй раз, когда девочка испытала потребность постоять за себя. Первый раз это случилось в шахте. Что на неё тогда нашло? Как будто что-то в ней переключилось. Точно так же что-то переключилось в ней сейчас.
– Отпусти меня, иначе я не пойду с тобой – произнесла Чиа ледяным тоном с нотками негодования.
Девочка воспользовалась моментом, когда Хитченс ослабил хватку, и вырвалась. Её рука выскользнула из его руки, и она отпрянула назад, не зная, что он сейчас сделает. Было особенно странно, что он не заорал на неё в ответ. И не ударил её.
– Подойди поближе, и я… я… – Чиа вспомнила про лук и стрелы. Они всё ещё были у неё. Никто их не забрал. Девочка потянулась за ними и запнулась в нерешительности от собственной слепоты и страха тишины.
Но тихо было недолго. От протяжного крика, который, она была уверена, испустил Хитченс, у неё мурашки по коже побежали. Потом раздалось несколько ударов и свистящий звук. Волшебный свистящий звук. Чиа надеялась, что это Виола. Или ещё кто-то пришёл спасти её. Тот, кто ненавидел Хитченса так же, как она.
– Что случилось? Виола, это ты?
Но в ответ девочка услышала голос Пипа:
– Теперь ты работаешь на меня, Хитченс. Ты – мой слуга. Тебе нравится служить мне. Ты сделаешь что угодно ради меня. Извинись перед Чиа за то, что бил её. Признайся ей, что был вонючей, злобной, гнусной крысой. Скажи это.
Хитченс замямлил:
– Прости, что бил тебя. Я – вонючая, злобная, гнусная крыса, да.
Чиа застыла в изумлении и восторге. Пип сбежал от солдат и использовал свой мыслеплёт против Хитченса. Девочка вздохнула с огромным облегчением.
– НЕТ тебе прощения. Пип, как ты тут оказался? Что произошло?
– Мы все здесь – произнёс Джереми.
– Я выстрелил в него из своего мыслеплёта. Это очень весёлая штука. Мне не терпится ещё на каком-нибудь его использовать.
– Прибереги для Присциллы, – сказал Джереми. – Ты мне всё ещё не нравишься.
– Отлично. И ты мне всё ещё нравишься, – Пип громко крякнул.
Чиа услышала приближающийся топот множества ног. Она надеялась, что это не солдаты, которые попытаются их остановить.
