– Ага. Поняла? Тебе даже нельзя знать про проклятие. Я – болтун. Надеюсь, это не испортит всего дела. А теперь хватит задавать вопросы.
Чиа протянула руку в ту сторону, откуда раздавался голос. Она схватила лиса за горло и подняла его в воздух.
– Скажи, кто такая Клэриэль! И кому принадлежит сердце! – девочка опустила Джереми, немного ослабила хватку, но всё ещё держала его.
– Пусти меня! Дикарка! Что за звериный нрав, а?!
– Такой же, как у тебя, – ответила Чиа.
– Не вини меня, если не получится снять проклятие из-за того, что я рассказал тебе.
Чиа одной рукой схватила Пипа, который подошёл к ней, а другой готова была крепче сжать шею Джереми, если понадобится.
– Продолжай. Расскажи мне всё.
– Клэриэль – ангел. Это её сердце, – сказал Джереми и сильно закашлялся.
Чиа не могла понять почему, но ей казалось, что что-то не так. В этом не было смысла.
– Ты расскажешь мне правду?
– Конечно, расскажу. Ты спросила меня, и я тебе ответил. Тронешь ещё раз, и, предупреждаю, я укушу тебя.
– Почему Артемий не хотел, чтобы ты рассказал мне? Я это уже знала.
– Понятия не имею. Надо, чтобы тебе самой хотелось сделать то, что ты делаешь. Иначе ничего не получится.
– Что не получится?
– Снять проклятие! Слушай, я больше ни слова не скажу, можешь душить меня, сколько угодно. Просто думай о сестре, а остальное оставь мне.
Чиа ещё крепче сжала горло Джереми.
– Скажи сейчас же, что моя сестра хорошая. Признай это. Присцилла ею управляет. Это точно она.
Джереми кашлял и плевался, пока Чиа не ослабила давление.
– Виола всегда была эгоистичной и жадной. Она – нехорошая. А теперь пусти меня.
Чиа разжала хватку и услышала, как Джереми тут же отскочил подальше. Если Клэриэль – ангел, то чего хочет от неё Присцилла? И зачем Присцилла украла её сердце? Девочка стянула с плеча лук со стрелами и подумала, что стоит использовать их против мачехи. Она узнает правду. Заставит Присциллу всё раскрыть. И признаться в том, что она всё это время воздействовала на её сестру. Виола – хорошая. Чиа была уверена. Она докажет это Джереми.
И самой себе.
Чиа совсем не радовалась новой встрече с Присциллой. Второй раз за два дня. Слишком много мачехи для неё. Но этот раз будет последним в жизни. И это радовало. То, что больше она не встретится с Присциллой никогда, поддерживало её хорошее настроение всю дорогу до вечера.
– Сколько, ты сказал, займёт у нас дорога? – спросила Чиа, когда почувствовала, что тело у неё одеревенело от езды верхом столько часов подряд. В животе урчало. Но вокруг была только трава. И козы двигались слишком медленно.
– Если мои расчёты верны, то мы доберёмся за пятьдесят восемь дней, плюс-минус пару дней, – ответил Роберт.
– Пятьдесят восемь дней? Это самая большая глупость какую я когда-либо слышала. Неужели нельзя пустить в ход волшебство? – Как ей хотелось, чтобы Артемий был здесь и довёз их до замка легко и быстро. Или мисс Роберта, которая перенесла бы их ещё быстрее. – А как насчёт порошка, который я не истратила на Виолу? Неужели он нам не поможет?
Никто ей не ответил. Чиа полезла в карман и нащупала бутыльки с волшебным порошком. Она вытащила обе бутылочки, что дала ей Клэриэль. И перо тоже. Один из бутыльков был пустым. Но другой – полным. Девочка не использовала его для Виолы, как говорила Клэриэль. Оплошность, о которой она сейчас горько сожалела. А может, это было даже к лучшему.
– Вот, у меня есть ещё порошок. Может он нам помочь?
Она подняла обе бутылочки и обнаружила, что они обе пусты. Это стало для неё неожиданностью. Кто-то воспользовался порошком?
Роберт сильно закашлялся, как будто старался отвлечь её внимание от вопроса, и чуть не сбросил девочку со спины.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Надеюсь, что не утомила тебя. Я могу пойти сама. Правда, могу.
– Кря! Он кашляет, потому что он… м-м-м, м-м-м, м-м-м, – Джереми зажал Пипу клюв на полуслове. – Ой! Зачем ты это сделал? Заткнул мне рот, как если б я не… О, да, если б я не…
– Молодец! Теперь я весь в утиных слюнях. Отвратительно!
Разговор Джереми с Пипом оставил Чиа в недоумении. Друзья вели себя так, словно что-то скрывали от неё. Она протянула руки, в надежде, что снова схватит Джереми и выжмет из него правду.
– Ты ко мне не подберёшься, Чиа. А если попробуешь заставить меня рассказать то, чего я не должен, то, серьёзно, я съем твою утку. На самом деле!
– Да, пожалуйста, – крикнул Пип. – Я тебе не верю. Когда Хайди проснётся от своего сна, то вспомнит, что любит меня, и мы уйдём подальше от тебя, злобный гоблин.
– Пип, не называй Джереми гоблином. Это ужасно некрасиво с твоей стороны. Не опускайся до его уровня. – Чиа ссутулилась. – Можем мы воспользоваться порошком или нет?
– Это что? – спросил Джереми, не обращая никакого внимания на её вопрос.
– Ой-ой-ой, успокойся, приятель, ты мне дырку пробьёшь в голове, если будешь так прыгать, – произнёс Роберт, уверенно продолжая идти вперёд.
Чавкающий звук от козьих копыт, ступающих по грязи в поле, заглушили радостные «охи» и «ахи» Джереми.
