– В этом нет необходимости, дорогая. Я здесь одна. Я не обижу тебя, – теперь голос Присциллы звучал вкрадчиво, как у тигра, который собирается съесть свою жертву.
Чиа почувствовала, как холодная рука обхватила её запястье.
– Я не обижу тебя, Чиа. Я пришла, чтобы предложить тебе кое-что.
Чиа отступила, вырвала руку, вытащила перо из кармана и направила его вперёд, точно меч. Она мгновенно перенесёт себя отсюда, если будет нужно. И всех своих друзей.
Присцилла засмеялась.
– Боюсь, это тебе не поможет.
– Оно волшебное. Если прикоснёшься ко мне ещё раз, я исчезну. Мы все исчезнем.
– А ты не так проста, правда, дорогая? Должна признаться, я недооценила тебя. Я думала, что ты недоразвитая, слабая, что тебе не хватит ума ни на что в жизни. При этом я была настолько добра, что дала тебе работу на руднике, кров, еду, питьё. Я даже разрешила тебе держать эту ужасную утку.
– Дала мне работу? – повторила Чиа, из последних усилий сдерживаясь, чтобы с криком не броситься на Присциллу. – Хитченс бил меня и кормил чёрствым хлебом. И не помню, чтобы мне когда-нибудь платили за работу. Или чтобы был какой-то выбор.
– Тьфу. Нет смысла с тобой спорить. Ты такая же, как твоя мать. Высокомерная, властная, абсолютно уверенная, что ты всегда права.
Живот у Чиа скрутило судорогой. Она чувствовала, что лицо у неё горит. Во рту пересохло.
– Ты не знаешь мою маму. Она умерла, когда я родилась.
– Тебе не стоит доверять своим друзьям, раз они не сказали тебе правду, – Присцилла громко сглатывала, как будто воздух был жидким, и она с жадностью пила его. – Это я убила её. Я забрала её сердце. Сердце, которое ты украла у меня, было её сердцем. Я отправила Виолу, чтобы она сделала вид, что помогает тебе, а сама вернула мне сердце. Я знала, что ты идёшь сюда, с самого начала. Я позволила тебе взять его, ты, тупица! – она засмеялась так, будто ей было всё равно. Засмеялась так, словно то, что она сделала, не имело значения.
У Чиа задрожали колени. То ли от признания Присциллы, что та убила её маму, то ли от того, что друзья не сказали ей правду. А может, из-за Виолы, притворявшейся, будто она хотела ей помочь? Чиа проглотила услышанное и не знала, что ответить. Она чувствовала себя больной и слабой.
– Теперь, когда у меня есть сила Клэриэль, меня не остановить. Ничто и никто меня не остановит. Я сделала прекрасную механическую бабочку, которая превращает алмазы в волшебный порошок.
Чиа кинулась вперёд, размахивая руками, не в состоянии слушать это дальше. Но обнаружила перед собой лишь воздух.
– Я тебе не позволю! Ты сумасшедшая, ненормальная! Я найду способ тебя остановить!
– Ты – слепая, помнишь? Ты даже не видишь меня. Как ты найдёшь меня без волшебства? Я наложу новое проклятие. Более страшное. Такое, которое нельзя снять. Под которым твои друзья останутся навеки. И способа расколдовать их не будет!
Чиа застыла, ей стало тяжело дышать. Сердце и лёгкие пронзила боль, дух её был сломлен. Присцилла победила.
Она права. Что может сделать слепая девочка?
– Ты когда-нибудь слышала про Ахиллеса? – продолжила Присцилла.
– К чему тут это? Ты победила, так ведь? Итак, иди. Уходи! – Чиа стиснула зубы.
Присцила не обратила на неё внимания. Её стальной голос был словно сплетён из колючей проволоки.
– У Ахиллеса было только одно слабое место. Его пятка. Из-за неё он и погиб. У тебя тоже есть уязвимое место.
– Мне на тебя плевать. Уходи, или я позову друзей.
– Ноги – единственная часть твоего тела, в которой нет волшебства.
Чиа не поняла. В ней вообще не было волшебства.
– Я могу убить тебя прямо сейчас. Вбить кол тебе в ногу, и ты умрёшь. – Присцилла замолчала, потом медленно произнесла. – Но я не буду… пока.
– Я достаточно с тобой поговорила. Ты – сумасшедшая. Я ухожу.
Чиа сжала перо в ладони и подумала о Лилли-Пилли-Лейн. Но едва магический вихрь закружил её, она подумала про ноги. Когда она купалась в волшебном озере в комнате-гавани, из всей её одежды чудесная вода не подействовала только на носки. И как же у неё болели ноги! Было больно так, будто девочка пересекла босиком сухую жаркую пустыню.
Чиа не могла уйти. Не сейчас. Она жаждала узнать больше. Может, Присцилла сказала ей правду? Девочка заставила себя снова подумать о полянке перед замком и об Артемии. О замке Присциллы. Кружение прекратилось.
– Почему ноги – моё слабое место?
– Молодец, Чиа. Теперь ты заговорила как королева. Королева, которой ты никогда не удостоишься чести быть. – Присцилла засмеялась как голодная гиена.
Она сошла с ума? Она, должно быть, врёт. Точно, врёт. Только Чиа собралась потребовать объяснений, как жгучая боль пронзила её ступни и растеклась по пяткам. Ноги точно горели. Чиа упала. Боль была невыносимой.
– Что… а-а-а!.. Что ты…
– Я передумала. Ты – вредительница. И я пронзила обе твои ноги.
