– Что – ну?
– Вот именно. Ну и что с того?
Сюзанна трагически закатила глаза:
– По-моему, вы слишком наивны.
– Потому что уговариваю вас не травить себе душу из-за фамильной земли, да?
– Все не так просто.
– Почему?
Сюзанна мрачно стряхнула с ноги какое-то насекомое:
– Надо же, каждый почему-то считает себя крупным специалистом в чужих делах! Каждый знает, что я чувствую. Что
– Тогда в чем же дело?
– Ну, я не знаю. Во всем. – Сюзанна неожиданно вспомнила о тех ужасах, которых наверняка навидался Алехандро, об истории с Джесси, и собственный голос вдруг показался ей по-детски капризным. – Послушайте, почему бы нам не сменить тему?
Алехандро, подтянув колени к груди, осторожно покосился на Сюзанну:
– Только не надо злиться, Сюзанна Пикок.
– Я и не думала злиться! – огрызнулась Сюзанна.
– Ну ладно… По-моему, вам следует принять решение. По-моему… вы выбираете самый легкий путь, позволяя вашей семье и семейной истории поглотить себя.
– Ну вот, теперь вы говорите точь-в-точь как мой муж. – Сюзанна вовсе не собиралась упоминать о Ниле: его незримое присутствие могло нарушить возникшую между ними хрупкую атмосферу доверия.
– Значит, мы с ним думаем одинаково, – тряхнул головой Алехандро. – Мы оба не хотим, чтобы вы были несчастны.
И только сейчас Сюзанна рискнула открыто взглянуть на Алехандро, рассмотреть его в профиль, а когда он повернулся к ней, то увидела молчаливый вопрос, таящийся в этих карих глазах и умудренной складке в углах рта. Выражение его лица было слегка озадаченным, словно он пытался, но не мог что-то решить для себя.
Ну вот и все, ты в очередной раз села в лужу, подумала Сюзанна и вздрогнула, испугавшись, что могла озвучить свои мысли.
– Я вовсе не несчастна. – Она вдруг почувствовала острую необходимость убедить в этом Алехандро.
– Хорошо, – согласился он.
– Не хочу, чтобы вы так думали.
Он молча кивнул. И бросил на Сюзанну понимающий взгляд. Алехандро, казалось, знал, что она чувствует себя виноватой и поэтому очень несчастна. Он словно разделял с Сюзанной ее страдания и готов был снять камень у нее с души, взвалив его на свои плечи.
Что ж, мечтать не вредно, но наверняка все обернется для нее лишь очередным разочарованием, подумала она, уронив голову на колени, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Должно быть, у меня слишком разыгралось воображение, я приписываю ему чувства, которые он, возможно, и не испытывает.
Она сидела понурившись, но тут ее как будто пронзило электрическим током – она почувствовала на плече руку Алехандро.
– Сюзанна? – услышала она и резко вскинула голову, но солнце било прямо в глаза, размывая его силуэт. – Сюзанна…
Она взяла предложенную руку и попыталась подняться, ослепленная безжалостным летним солнцем, бессознательно принимая в этот странный дремотный полдень, что обречена так или иначе следовать за сидевшим рядом мужчиной, что ей суждено быть втянутой в орбиту его вращения. Однако Алехандро лишь слегка притянул к себе Сюзанну и откинулся на траву. У Сюзанны на секунду перехватило дыхание, когда она прочла в его глазах, с пляшущими в них озорными искорками, нечто похожее на предложение. И тут совершенно неожиданно для нее Алехандро как-то по-детски гикнул, оттолкнулся и кубарем покатился со склона, отталкиваясь для ускорения обеими ногами.
Сюзанна ошеломленно смотрела на падающую вниз фигуру, а затем, словно разорвав оковы невыносимого напряжения, держащего ее в плену все это время, последовала примеру Алехандро: небо и земля растворились в зеленовато-голубой дымке, и Сюзанна забыла обо всем, кроме пряного запаха травы и ощущения полета. Сюзанна смеялась до слез от нелепости происходящего, выплевывая траву, маргаритки и бог знает что еще, смеялась и закидывала за голову руки, снова чувствуя себя ребенком, который знает, что его непременно поймают внизу.
Она лежала в траве, хихикая и тяжело дыша, не в силах справиться с головокружением. Алехандро склонился над ней с протянутой рукой, и Сюзанна увидела его сияющее лицо и пятна от травы на светлых штанах.
– Ну что, теперь ты счастлива, Сюзанна Пикок?
Однако сейчас она была не в состоянии подобрать сколько-нибудь разумный ответ. А потому со смехом пьяно откинулась на спину и зажмурила глаза от пронзительной синевы неба.
