– Сью, вы не понимаете. Он ведь мне не чужой человек, а мужчина, которого я любила с тех пор… с тех пор, как сама еще была совсем ребенком. И я знаю его настоящего, и он совсем не такой. И я не могу вот так запросто выкинуть десять лет жизни из-за нескольких тяжелых месяцев. Боже правый, ведь он, в конце концов, отец Эммы! И хотите верьте, хотите нет, но когда он… не такой, как сейчас, нам очень хорошо вдвоем. Мы много лет были счастливы.
– Ты просто пытаешься его оправдать.
– Ага, так оно и есть. И я прекрасно понимаю, как это выглядит со стороны. Жаль, что вы не знали его раньше, до того как все началось. Жаль, что вы не видели нас вместе.
Сюзанна кинула осторожный взгляд в сторону Алехандро. Она думала, что, учитывая его явную слабость к Джесси, он разозлится и вмешается, несмотря на полученные инструкции этого не делать, но он преспокойно сидел с кружкой в руках и слушал. И Сюзанна неожиданно почувствовала нечто вроде разочарования.
– Знаете, а ведь я его совсем не боюсь. Мне, конечно, слегка страшновато, когда он выходит из себя, но не подумайте, будто я не решаюсь войти в дом из боязни еще больше его завести. – Джесси перевела взгляд с Сюзанны на Алехандро. – Я ведь не идиотка. Так что это его последний шанс. А иначе получается, будто человек не имеет права получить шанс исправить свои ошибки, да?
– Это не то, что…
– Послушайте, хотите узнать, кто заварил всю эту кашу? – Джесси подняла раненую руку с зажатой в ней кружкой, потом поменяла руки и отхлебнула чая. – Преподобный Ленни. Наехал на Джейсона из-за того, что тот не умеет держать себя в руках. И в результате Джейсон решил, что буквально каждый против него. Решил, будто я рассказываю о нем небылицы и потому весь город на него ополчился. Вы же знаете, как это у нас бывает. Просто ужасно, когда на тебя смотрят сверху вниз. Уж кому, как не мне, этого не знать! Куча народу перестала со мной разговаривать, когда я пошла в уборщицы. Словно я стала какой-то другой. Так что позвольте мне самой все уладить. А иначе вы сделаете только хуже. Если я пойму, что у него действительно испортился характер и мне с ним небезопасно, я соберу вещи и уйду. – Она попыталась улыбнуться. – Сюзанна, я перееду жить в ваш магазин. Тогда вы от меня точно никогда не избавитесь.
– Вот номер моего телефона. – Алехандро быстро черкнул что-то на листке бумаги. – Если передумаешь насчет руки или тебе понадобятся хирургические пластыри или еще что-нибудь… – и это его «что-нибудь» прозвучало, как показалось Сюзанне, довольно многозначительно, – позвони мне. Договорились?
– Я вернусь на работу уже послезавтра.
– Когда будешь готова. Это не важно. – Сюзанна поднялась, обняла Джесси и только потом поняла, что, возможно, бередит раны, о которых не знает. Она отстранилась, попытавшись выразить все свои чувства взглядом, которым обменялась со своей помощницей. – И мне тоже звони. В любое время.
– Я в порядке. Честное слово. А теперь проваливайте, вы оба! Пора открывать магазин, а не то мне некуда будет возвращаться. – Джесси подталкивала их к входной двери. Сюзанна собралась было запротестовать, но вовремя сообразила, что у Джесс могут быть свои причины избавиться от гостей, поскольку с минуты на минуту может прийти Джейсон. – До скорого! – донесся им вдогонку жизнерадостный голос Джесси.
Они молча дошли до отеля «Лебедь» на центральной улице, погруженные в собственные мысли; звук их ритмичных шагов отдавался от мостовой, уже успевшей нагреться, хотя до полудня было еще далеко.
Сюзанна остановилась на углу улицы.
– Мне что-то не хочется открывать сегодня магазин, – сказала она.
– Ну и куда мы пойдем? – небрежно сунув руки в карманы, спросил он.
Есть совершенно не хотелось, жара и напряжение сегодняшнего утра начисто отбили у обоих аппетит, поэтому, миновав немногочисленные городские заведения общепита, они направились в сторону рынка. Никто из них не знал, куда, собственно, направляется: просто оба категорически не желали ни оставаться в одиночестве, ни возвращаться к рутине жизни. По крайней мере, именно так говорила себе Сюзанна.
Они дружно обошли рыночные ряды, периодически прикладываясь к бутылкам с водой, пока он наконец не признался с виноватым видом, что ему надоела рыночная площадь.
– Я провожу здесь практически каждый свой выходной, – сказал Алехандро и добавил, что после приезда в Англию практически ничего не успел посмотреть.
