Гэкачеписты полностью

Если обратиться к воспоминаниям о советской школе того времени, то перед глазами предстает противоречивая картина. Для детей из культурных семей она скорее была мукой. Для ребятишек простых родителей — лучом света, местом притяжения. Одногодок Янаева Лев Лосев вспоминал: «Советская школа никогда не была нацелена на образование в точном смысле этого слова, а то был едва ли не худший период в ее истории. Обучение по унифицированной программе для всей огромной страны было основано на зазубривании; о том, чтобы вырабатывать в детях навыки самостоятельного аналитического и критического мышления, развивать эстетическое чувство, не было и помину. В лучшем случае школа учила чтению, письму, счету и давала запас элементарных сведений в области естествознания и точных наук. Преподавание истории и литературы было полностью подчинено задаче идеологической индоктринации будущих советских граждан. Учебники по истории, литературе и даже географии были написаны суконным языком и напичканы пропагандой. По программе полагалось изучение одного иностранного языка, но языки преподавали по скверным учебникам и методикам, в слишком больших классах, слишком мало часов в неделю, и практически никто не оканчивал среднюю школу с умением читать и хотя бы элементарно объясняться на иностранном языке. Большинство учителей были перегруженными работой, низкооплачиваемыми, нервными людьми. Чувство собственного достоинства в детях подавлялось. Было принято прилюдно стыдить, распекать, унижать ребенка за то, что он плохо понял урок, за шалость, или, в летнем лагере, за обмоченную простыню. К этому прибавлялись идеологическая обработка и то же прилюдное поношение за проступки в октябрятской и пионерской организациях…»

Но это оценка ленинградского интеллигента, сына писателей, пасынка лауреата Сталинской премии. Для сельского мальчика Янаева школа его родного Перевоза представляла окно в большой мир, мир знаний, которых он иначе никак не мог бы получить. К тому же ему повезло с учителями. Математику и физику у него преподавал Валентин Владимирович Рыньков, будущий заслуженный учитель России, человек неравнодушный, умевший увлечь учеников своим предметом, разглядеть в них способности. В памяти Янаева навсегда осталось, как педагог показал ребятам комету на ночном небе; ради этого случая школьники не спали до часа ночи, чтобы не пропустить необычное зрелище.

В те времена, особенно в провинции, культурный уровень учителей был намного выше уровня развития родителей учеников, и те смотрели на них с уважением, что передавалось и детям. Пресыщенности информацией, как сегодня, не существовало. Образованных людей было очень мало. Школа представляла собой не просто место получения знаний, но и точку притяжения для внеучебной активности. И после уроков жизнь в ней кипела, ребята собирались для посещения кружков и секций, различных других мероприятий. Альтернативой была улица. Янаев увлекался футболом и считался неплохим игроком. Он, уже работая в комсомоле, заезжал в родной Перевоз с командой обкома, чтобы сыграть с местными футболистами.

Геннадий два года возглавлял школьный комсомол, что говорит о том, что он уже тогда отличался лидерскими навыками, вообще склонностью к общественной работе, ответственностью, раз ему поручали такое дело. Комсомольская работа в школе вовсе не сводилась к насаждению конформизма и бюрократической отчетности. Это опять-таки зависит от «кочки зрения». Активным и простым ребятам она нравилась, сильно рефлексирующим либо склонным к антиобщественному поведению — нет. До позднесоветского цинизма было еще далеко, да и в последние годы СССР сводить комсомольскую активность к одному лишь карьеризму и показухе я бы не стал. Те, у кого имелись прирожденные лидерские качества, себя в ней находили.

И, рассматривая обстановку, в которой складывалась личность будущего вице-президента, отмечу это еще раз — Перевоз был райцентром, а не глухой деревней, это способствовало и расширению кругозора Гены, и давало возможность посещать и окончить среднюю школу. Конечно, как все мальчишки того поколения, он много работал дома, помогая по хозяйству, в огороде. Без этого прожить было нельзя, и рабочие руки, пусть даже детские, были незаменимы.