Раз Янаев решил окончить среднюю школу, значит, он уже имел план на дальнейшую жизнь, который заключался в поступлении в институт. На столичный вуз он замахиваться не мог, хотя бы по материальным причинам, следовательно, надо было выбирать что-то рядом. В Арзамасе, который располагался ближе, чем Горький, тогда имелся лишь педагогический институт. Поступать в него честолюбивый парнишка не видел смысла, да и не чувствовал в себе склонности к педагогической деятельности. К тому же «педы» считались низшим уровнем высшего образования, и учились в них преимущественно девушки. Его же манил Горький с его набором высших учебных заведений. В год окончания школы, 1954-й, в СССР была проведена административная реформа, нарезаны новые области. Перевозский район оказался в учрежденной Арзамасской области. Так что, строго говоря, Янаев поехал поступать в вуз в соседнюю область.
Он выбрал факультет механизации сельского хозяйства Горьковского сельхозинститута. Кто-то из его одноклассников метил выше — лучший друг детства Евгений Изосов поступил в Казанский авиационный институт. Но для Янаева сельскохозяйственный вуз выглядел привлекательно — поступить туда было сравнительно легче (он сдал вступительные экзамены на пятерки), а работа предстояла знакомая, в деревне. Оставаться в городе он тогда не рвался и не планировал. Как дипломированный специалист он мог рассчитывать на неплохую зарплату и положение и в селе. В школьной стенгазете Янаев даже написал заметку на пару с одноклассником, призывая поступать именно в сельхозинститут. Но с ним, правда на другой факультет, поступил лишь один паренек из их выпуска.
Учился Геннадий Янаев в вузе уже после смерти Сталина — времена менялись, хотя ему, может быть, как и многим советским гражданам, это было и не очень заметно. Можно сказать, что в институте он застал знаменитую «оттепель». Горький, где он теперь проживал, был одним из крупнейших городов Советского Союза, крупным промышленным центром. Для юноши из деревни обучение там уже было само по себе крупным продвижением, попаданием в иную культурную и социальную среду. Мы воспринимаем ту эпоху по фильмам «Весна на Заречной улице», «Высота» с их простыми улыбчивыми парнями. Реальность, конечно, была сложнее. На то время приходился расцвет бандитизма и уличной преступности. Впрочем, для молодого парня криминальные разборки могли казаться чем-то естественным, как свидетельство порочности строя или окружавшей его жизни он их не воспринимал.
Избранная специальность инженера сельскохозяйственного производства была больше профессией технической. То, что Геннадий Янаев выбрал не агрономию или зоотехнику, тоже показательно. Его больше влекло к машинам, а может быть, в этом заключался трезвый расчет, чтобы не быть привязанным к колхозу. В те времена вся техника сосредоточивалась в машинно-тракторных станциях (МТС), которые и обрабатывали колхозные поля (совхозов было очень мало). И только в 1958 году Хрущев велел продать сельхозтехнику и тракторы колхозам и ликвидировать МТС. Горьковская область (в 1957-м Арзамасскую область ликвидировали) была традиционно промышленной, и для Янаева выбор специальности означал, что он не избирает быстрой карьеры. В противном случае он избрал бы нечто более связанное с крупными заводами, тем же ГАЗом. Константин Катушев, десятью годами его старше, сделал стремительное восхождение именно на этом предприятии и в 38 лет стал первым секретарем обкома. Но он окончил политехнический.
Не забудем, что в 1954-м началось освоение целины, и романтика также могла играть роль в выборе профессии. То хрущевское решение о направлении средств и сил на распашку степных земель означало продолжение упадка коренной России. И когда в 1959-м Янаев получил наконец диплом, то, как отличник и комсомольский активист, он имел свободный диплом и выбрал Алтайский край — также целинный район. Его желание объяснялось трезвым пониманием, что именно там он сможет быстрее обустроиться в жизни, чем в родной Средней России, которая пребывала в запустении. На горьковскую деревню не проливался золотой дождь вложений.
