Сделав ещё пару шагов, он остановился и прислушался. Было абсолютно тихо, даже обычный белый шум не звучал в его ушах. И самое неприятное – он не ощущал присутствие мягкого тёплого комочка над правым плечом.
– Проклятие, Теф! – в сердцах сказал Поляков. – Сейчас, когда ты очень нужен, ты исчезаешь! Как не вовремя!
Комиссар стиснул зубы, его губы стали похоже на тонкую ниточку, а в глазах появился упрямый блеск. Белая хмарь становилась плотнее, серая пыль кружила в ней словно пепел, раздуваемый ветром, а он шёл вперёд в направлении дороги с машинами и людьми, к дому, где жил Нед. Казалось, вот ещё чуть-чуть и он выйдет из этой белой пелены и увидит дорогу и дома, но видения, что посещали его в этой молочно-пылевой круговерти, были обычными слуховыми и зрительными миражами. После того, как очередной мираж исчез, комиссар поднял правую руку и приказал квантовому генератору браслета очистить пространство вокруг него. Ему даже показалось, что белая хмарь начинает улетучиваться, а серая пыль опадать вниз и превращаться в землю. Как вдруг твёрдая почва ушла из-под его ног и он оказался по самую шею погружён в серую пыль. Комиссар попробовал лечь на спину и выползти из этой ловушки, но в итоге серая пыль оказалась даже в его ушах. Он потянулся к дефазировщику на поясе, старательно раздвигая серую массу, что сдавливала его со всех сторон. На его лице была пыль, глаза резало, словно в них попал песок, дышать становилось всё трудней, а в ушах пыль налипла на стенки слухового канала и издавала мерзкое шуршание. Комиссар смог дотянуться до дефазировщика, но слои серой пыли сдвинулись и он ушёл под них с головой. Глаза закрылись, а нос окончательно забился. Он стал задыхаться. И тут его грубо схватили и потянули за шиворот. Он был словно маленький слепой котёнок, которого тащат неизвестно куда, а ему остаётся лишь жалобно мяукать.
Комиссар сидел на стуле на кухне с зелёными стенами. Нед Порст устроился за столом напротив него и не торопясь пил чай из фарфоровой чашки.
– Приятно чувствовать себя убийцей? – поинтересовался Нед, взгляд которого был жёстким и холодным.
– Ты это специально сделал, – пробурчал комиссар.
– А ты разрушил мой мир, – пристально посмотрел на него Нед.
– Откуда я знал, что будет именно так?! – комиссар смотрел в пол.
Нед отставил чашку и подошёл к окну:
– Иди сюда, – приказал он комиссару, тот нехотя встал и подошёл к Неду. – Нравится?
Комиссар молчал. В окно не было видно ничего, лишь осколок дороги и стена дома, в котором жил Нед – всё остальное тонуло в белой хмари. Нед стоял спиной к комиссару и смотрел в окно. Поляков скривил губы и снял дефазировщик с держателя на поясе. Лица хозяина комиссар не видел. Нед повернулся к нему, увидел наведённое на него оружие и грустно улыбнулся:
– Вот такая мне благодарность за всё, что я для тебя сделал.
– Ты! – лицо Полякова перекосила гримаса презрения. – Ты украл чужое, значит ты – вор!
Нед вздохнул:
– А ещё я держу в повиновении миллиарды существ, что вы породили своими страстями и желаниями…
– Ещё и рабовладелец, – излучатель дефазировщика в руках комиссара смотрел прямо в лоб Неда.
– Так ты ничего и не понял, – Нед поджал губы и его пухлое лицо стало грустным.
Что произошло дальше, комиссар не смог бы описать – ему показалось, он пытался нажать на спусковой крючок дефазировщика, но был грубо схвачен за грудки и выброшен с шестого этажа через оказавшееся вдруг открытым окно.
– Приходи на чай, – донеслось ему вслед.
Он падал в белую хмарь. В лицо ему летела серая пыль и казалось падению не будет конца.
Волна хаоса захлестнула окраины мира аморфов, превратила его в протоквантовую пыль и пошла распространяться дальше по горизонту пространств, пожирая всё на своём пути. Неконтролируемый никем поток энергии влился в гравиструны и проник в нуль-переход. В точке смены физических параметров пространства он вступил в резонанс со временем и потёк по направлению к мирам с высокой мерностью. Время распылялось на хронокванты, а материя инвариантов превращалась в протовещество. Пустота между ними становилась первородным хаосом.