Он вдруг вспомнил, что ему случалось оказываться в местах и похуже, а это всего лишь походило на заброшенные заводские корпуса, в которых прорвало канализацию и рабочие, спасаясь от жуткой вони, спешно покинули цеха, прихватив заодно и всё оборудование. Комиссар дотронулся до левого браслета и приказал анализатору определить состав воздуха и найти путь наружу. Времени на это потребовалось совсем мало, но то, что увидел в своём сознании комиссар, ему совсем не понравилось. С воздухом для дыхания всё обстояло весьма неплохо и он был близок, как утверждал интеллект анализатора, по своему составу к тому набору газов, что были необходимы телу комиссара для поддержания обменных процессов.
– Плевать на запах – дышать можно, – усмехнулся комиссар и вспомнил, что перед тем, как он перенёсся сюда, его тело попало под удар воздушной волны.
Анализатор сформировал карту помещений, согласно которой ему предстоял долгий путь коридорами и залами до самой дальней комнаты, где должно было находиться нечто, что могло помочь ему покинуть этот мир. Смущало в этой веренице линий лишь одно – на комплекс накатывался тот же фронт, что и в предыдущем месте со странными девятиэтажными домами.
– Невелик выбор, – скривился комиссар. – Либо дойти до конца и узнать, как свалить отсюда или свалиться прямо здесь и дождаться пока меня поглотит волна хаоса.
Он достал из держателя на поясе дефазировщик и, крепко сжав его в правой руке, двинулся вперёд по мрачному коридору. Оранжевый мерцающий свет тонул в темноте углов, по обшарпанным стенам с облупившейся краской сочилась влага, сквозняк и вонь раздражали ноздри, а за каждой новой запертой металлической дверью, казалось, пряталась засада. Комиссар поначалу старался действовать максимально осторожно, обследуя издали с помощью анализатора на левом браслете очередное пристанище сырости и теней, но в который раз там его поджидала лишь пустота и пронзительное чувство одиночества. Он перестал обращать на них внимание и продолжил свой путь, но с каждым новым шагом он всё более и более ощущал растущее психологическое давление на его сознание. Оно шептало ему:
– Сдайся, ляг на пол и жди своей участи… Раб…
– Хм, очень самонадеянные здесь существа, – усмехнулся он. – Вот только доберусь до вас и вы все ляжете у меня мордами в пол… Если я вам их оставлю, конечно.
Подобные мысли каким-то образом возымели действие – давление разом уменьшилось и в нём проскочили нотки неуверенности и удивления. И среди этой мыслетишины комиссар уловил лёгкую усмешку, но от совершенно другого существа. Комиссар улыбнулся:
– Так ты здесь не один, есть ещё кто-то, кто не столь самонадеян. Очень хорошо.
Вдалеке раздался пронзительный треск сминаемого металла и анализатор обновил карту коридоров – то место, где комиссар пришёл в себя, перестало существовать и было поглощено полем распространяющегося хаоса. Поляков ускорил шаг и вскоре очутился в огромном зале с серыми облезлыми стенами в бурых пятнах, напоминавших потёки крови. Пол был усеян опалённой бетонной крошкой, по наблюдениям комиссара, бывшей некогда материалом стен и высыпавшейся из рваных язв от попадания плазменных зарядов.
– Очень интересно, – комиссар присел около кучи обгорелого мяса, лежащего посреди зала. – Кровь ещё не свернулась.
Анализатор определил, что останки принадлежали шарообразному эхинобалгру, смерть которого наступила несколько часов назад от воздействия концентрированного ионизированного газа.
– Тебя просто поджарили из плазменной горелки, – усмехнулся Поляков и обратил внимание на маленький белый осколочек, среди бетонной крошки. – Если я что-то понимаю, то это энергокерамометалл…
Стена зала вздрогнула и на ней появились глубокие трещины. Комиссар поднялся и поспешил к незапертым воротам в следующий коридор. Здесь его ждала очередная находка – на полу валялись два обгорелых тела. Поляков быстро осмотрел их и определил, что они некогда принадлежали балграм. Анализатор подсказал, что тела были модифицированы встроенными плазмогенераторами и гравикомпенсаторами.
– Что это за злой гений тут поработал? – тусклый металлический блеск зацепил внимание комиссара и он, присев рядом с одним из тел, вскрыл запёкшуюся лапу балгра и достал оттуда небольшой цилиндрик со странным знаком в виде разинувшей пасть летучей мыши.
Цилиндрик был убран в карман, а на лице комиссара проскочила горькая усмешка – история с металлическим цилиндриком Ит-тра, превратилась во всё ещё продолжающуюся катастрофу, что и не думала кончаться. Даже сейчас она напоминала о себе треском бетонных стен и скрежетом металлических балок.