Поляков повернулся и посмотрел на балгра. Тот подошёл к одному из экранов и несколько раз дотронулся до него кончиками пальцев. Из пола выдвинулась железная рамка немного выше и шире, чем хозяин здания. Рамка загудела и воздух внутри неё подёрнулся маревом. Балгр показал, что можно идти и первым сделал шаг внутрь дрожащего воздуха.
Огромный зал был заставлен вертикальными цилиндрами, покрытыми изморозью. Комиссар вспомнил, что видел подобный зал в лазурной крепости гелан, но решил не делиться своими наблюдениями с балгром. Балгр остановился около стоящего на возвышения столика и стал быстро дотрагиваться до него пальцами. В месте, где он дотрагивался, возникала вспышка света, а с цилиндров один за другим начала сходить изморозь.
– Скоро стазисные удержатели деактивируются и все посетители будут свободны, – будничным тоном произнёс балгр.
– Ты называешь пленников посетителями? – скривил лицо комиссар – Очень честно…
– Конечно честно, – подтвердил балгр и пояснил. – Они все хотели попасть в какой-либо из миров и мы предоставили им эту возможность. Пребывая в своём выдуманном мире, он испытывает сильные эмоции, а мы их улавливаем и превращаем в творческую энергию. Разве это не честно?
– Я так понимаю, что договора вы не подписываете, – сухо произнёс комиссар, – то есть, эта деятельность является незаконной!
– Избавь меня от своей геланской иезуитской лексики, – прервал его балгр. – Все эти посетители могли свободно покинуть свои выдуманные миры, но не хотели.
Последний из цилиндров стал прозрачным и балгр улыбнулся:
– Теперь им придётся вернуться и наконец-то прожить свою жизнь по-настоящему. Я же прощаюсь, но не буду обещать, что мы больше не встретимся, – балгр посмотрел на Эллию и Веллию. – Сукх'убы за мной!
Эллия бросила на него презрительный взгляд, подошла к Полякову и лизнула своим длинным и шершавым языком в щёку:
– Жаль. Буду помнить.
Эллия пошла, виляя бёдрами, к своей сестре, обняла её за талию и они вдвоём шагнули в металлическую рамку, в которой уже клубился серый туман. Балгр проводил их взглядом и повернулся к Полякову:
– Туман ненадолго исчезнет, а когда появится, то можешь смело шагать в него, – он подошёл ближе к рамке. – А мы прогуляемся в твой мир. Ха! Приготовься к прыжку!
С этими словами балгр исчез в рамке. Туман рассеялся, а комиссар остался один в огромном пустом помещении.
– Или он идиот, или хотел мне этим что-то сказать, – тихо произнёс Поляков, – На идиота, он не очень похож… Хм…
Рамка загудела и в ней стал собираться серый туман.
Волна хаоса сломала последние стены здания, расщепила на кварки частички бетона и металла и внезапно затухла. Поверхность небольшого каменистого спутника, что скрывался от жёсткого излучения нейтронной звезды в тени планеты-гиганта, усеялась осколками и покрылась тонким слоем пыли. Вулканическая активность стихла. Атмосфера истончилась и стала едва заметна. Маленькая планета в системе Хэорс превратилась в безжизненный кусок холодного камня в вечной тени.
Песок вперемежку с очагами растительности. Повышенная температура и высокая влажность. Едва заметные почти касающиеся земли слоистые облака. Полное отсутствие ветра и резкий мускусный запах, настырно проникающий в ноздри и пропитывающий одежду насквозь. Всё это, как нельзя лучше, описывало мир, в котором очутился Поляков. Анализатор на левом браслете через несколько минут после перехода любезно сообщил, что атмосфера планеты пригодна для дыхания, чем вызвал улыбку у комиссара – он не задохнулся и не потерял сознание, а значит, несмотря на повышенную влажность, можно будет обойтись и без защитного поля, которое обычно создавал Терафим.
– Проклятие, Теф! – ругнулся комиссар. – Кто бы мог подумать, что я начну скучать без твоих дурацких советов и вечных шуточек!