Комиссар подошёл к Веллии и стянул с её ног сапоги, под обжигающие взгляды сидящей рядом балгры.
«Хм, а ноги действительно волосатые, – мысленно усмехнулся он, – а пальцы так срослись, что похожи на копыта…»
– С тем деревенским придурком у нас было по обоюдному согласию, – глаза Эллии были злыми и колючими, но в них сквозило и осознание своей беспомощности. – Мы вообще не собирались с ним ничего делать… Ему ничего не грозило…
– Тогда объясни мне – с чего бы это вдруг у него стал расти уровень окситоцина, – в голосе комиссара сквозил такой скепсис, что балгра нервно сжала губы в тонкую нить.
– Он сам себе надумал чего-то и возбудился от того, – Веллия зашевелилась и Эллия погладила её рукой по спине. – Лежи, не вставай… Мы всего лишь поглотили часть его разрушительной энергии.
– То есть ввели в заблуждение, воспользовались и теперь утверждаете, что вы здесь ни при чём? – Поляков прищурил левый глаз и посмотрел на Эллию. – Мошенничество в группе…
– Это наша работа – поглощать энергию, – на лице Эллии появилось отчаяние. – Ну как тебе объяснить ещё? Наша природа…
– Воровать и обманывать? – усмехнулся комиссар.
– Нет! – в глазах Эллии блеснул вызов. – Спасать и лечить!
Комиссар скривился и покачал головой:
– Да-а… Неисправимы…
– А ты сам-то знаешь на кого работаешь? – выкрикнула Эллия. – Тебя послали собрать доказательства виновности тех, кто ничего не делал! Кто просто хочет жить, как он хочет!
– Он может жить, как хочет, лишь в том случае, – комиссар сделал паузу. – Если не нарушает законы гармонии и мирного сосуществования!
Веллия поднялась и села на полу, опираясь руками – тело ещё плохо слушалось и её качало из стороны в сторону.
– Посмотри, что ты с ней сделал! – Эллия показала на свою сестру. – Видишь, как ей плохо от твоего мирного сосуществования! Это и есть твоё понятие гармонии? Если ты хочешь знать, то наша раса здесь оказалась не по своей воле!
– Всё! Мне надоело ваше нытьё, – перебил её комиссар. – Значит так, девушки, на этот комплекс надвигается волна хаоса и если вы сейчас же его не покинете, то впервые в своей никчёмной жизни принесёте пользу, став набором строительного материала для вселенной.
Поляков вышел из помещения и остановился около механизма отпирания дверей:
«Кто же их здесь запер? Может я зря так с ними? Ладно…»
Комиссар вздохнув открыл дверь. Балгры впились в него взглядом. Эллия помогла Веллии встать с пола и стояла с ней рядом поддерживая свою ещё не полностью пришедшую в себя сестру.
– Девушки! – бросил им Поляков. – Знаете кто разрушил храм?
– Если бы знали,.. – вздохнула Эллия. – Тот, кто это сделал – лишил нас десерта. Но знаешь, перед тем как это произошло, в воздухе пахло металлом, разрядом молнии и были вспышки жёлтого и зелёного цветов…
– Благодарю, – комиссар помялся и сжав губы выдавил из себя. – Следуйте за мной, если хотите жить! Сапоги подберите! Украденное вернёте хозяину позже.
Балгры удивлённо переглянулись. Веллия подняла сапоги и они покорно поплелись вслед за комиссаром. Поляков шёл не оборачиваясь, но анализатор на левом браслете постоянно следил за попутчицами, так что комиссару приходилось то прибавлять, то замедлять свои шаги, держа идущих следом сестёр на расстоянии трёх-четырёх метров.
Коридоры стали расширяться, в них появилось приятное глазу освещение, а на стенах то тут, то там, появлялись щитки с устройствами непонятного назначения. Вскоре к ним добавились прозрачные трубы на потолке. Их стало больше и, когда комиссар остановился перед большой приоткрытой дверью, они уже занимали весь потолок. Из-за двери доносилось тихое шипение и в один момент раздался звук разбитого стекла. Комиссар жестом показал Эллии и Веллии остановиться и те покорно выполнили приказ. В огромном помещении царил полный разгром – на полу валялись разбитые экраны и обломки прозрачных труб, в центре помещения стоял закопчённый прозрачный столб, на котором едва держались параболические излучатели и поглотители энергии, а среди разбитой мебели и осколков стекла лежали скрюченные тела балгров с непомерно большими головами. Поляков подошёл к одному из них и взгляд его остановился на страшной ране на тщедушном теле – плоть балгра была прожжена насквозь, виднелись почерневшие кости и обгоревшие внутренние органы. Комиссара всего передёрнуло – ему не приходило в голову, что это за оружие могло оставить такие жуткие раны и была ли реальная необходимость подобной жестокости.
– Смотри, как наследил здесь Терис, – комиссар обернулся и увидел стоящих за спиной балгров – лица их были напряжены.
– Я не давал команды заходить, – мрачно сказал комиссар. – Ладно, идём дальше, расскажете всё что знаете о Терисе.