– Учитель приходит, когда ученик готов. Я помню двух смышленых ребятишек, один из которых стал великим и мудрым королем. А второй – удивительным по силе своей души и чуткости сердца умным другом, преданным учеником и шутом. Шутом, который может преподать урок даже самому королю. А что касается малышей – с годами ты тоже научишься слышать и слушать, говорить с кем бы то ни было на их языке. Дети – это открытые сердца, чистые сознания. Когда-то и я был молод, полон сил. Меня вдохновляли разные учения, и метания были бы долгими, если бы в процессе поиска смыслов на своем пути я не встретил человека, ставшего Учителем. Встреча наша явилась предопределением свыше. Я уверовал в наставника и следовал за ним до самой его смерти. Но даже к ней подготовил учитель своего ученика. К тому времени я многое познал. Слышал внутренний голос и чувствовал мир вовне. После ухода мастера я долгое время путешествовал, постигал жизнь, пока однажды не обрел себя и, возвратившись на родину, уединился в горах. Так началось мое отшельничество. Именно там, вдали от людей, я выбрал Служение Высшему, как единственную цель и единственный смысл, отринув мирское, – Ноон замолчал. Погруженный в далекие воспоминания, он, казалось, вновь проживал опыт тех дней. Тибе, увлеченно слушавший Учителя, сосредоточенно внимал каждому слову, в такое откровение наставник уходил нечасто. Воспользовавшись паузой, шут спросил:
– И как ты выдержал одиночество? – он смотрел в ожидании ответа на Ноона.
– Это было нелегко. Мой ум восставал против меня, временами ввергая в пучину безумия. Все мои знания и навыки казались бесполезными в борьбе за власть между мной и рассудком. Старательно выискивая любые зацепки, связующие его с внешним миром, ум держался до последнего, являя крайний рубеж, который необходимо было пройти для соединения с Высшим. Не буду вдаваться в излишние подробности, эту битву, как ты понимаешь, я выиграл. Сознание мое очистилось. И предназначение стало очевидным. Я принял миссию Служения людям, как Служение Высшему. Смысл был обретен. Страждущие и ищущие, нуждающиеся в моей помощи стали находить меня в моем глубоком уединении, и я делился с ними любовью к Богу. Помогал словом, делом. Являл для многих пример. И мой свет, который все это время не покидал меня, стал путеводным фонарем для других. Как аскет, отшельник, я иду по пустыне мира, опираясь на посох своего опыта, озаряя сиянием света тьму. И я не одинок, и никогда не был одиноким. Идущий за светом звезды, един с миром. Я его отражение, а он мое. И нет страха. Я иду, и мой путь создает окружающую действительность. Мне не нужны слова. И мой учитель всегда рядом со мной. Это удивительный опыт, расширяющий, дающий, во всех смыслах, – наставник сделал небольшую паузу, – со временем я возвратился в обычную жизнь, перестав нуждаться в уединении. И потом, легко любить мир и людей на расстоянии, неся бремя одиночества в глуши. Гораздо сложнее быть терпимым, сталкиваясь с проявлениями человеческого несовершенства каждый божий день. По прошествии лет меня выбрал сам король, отец нашего Генрико, предложив стать герольдом и наставником будущего наследника трона. Вот такая история Ноона-Отшельника, – наставник шумно выдохнул и, посмотрев на Тибе, вдруг заметил кое-что, показавшееся ему странным. Он нахмурил брови, пытаясь сосредоточиться на тайне, читавшейся во взгляде ученика, и неожиданно спросил: «То есть ты хочешь сказать, что выбрал оставаться одиноким, а на самом деле я вижу перед собой влюбленного человека?» Тибелус, услышав вопрос, резко вернулся в реальность и, смущаясь, попытался оправдаться: