Шли дни, жизнь в замке текла своим чередом. Традиции чтились. Род поминался. Смена времен года влекла за собой изменения в укладе жизни. И к этому все привыкли. Иногда люди находят опору в том, что все за них давно продумано и придумано, распланировано. После трудов наступает время отдыха. Приходят долгожданные праздники, которые дарят радость и веселье. Есть жизнь, и есть смерть, о которой люди предпочитают не думать. Однажды, прогуливаясь с Генрико около замка, Тибелус рассказал королю об услышанной недавно истории, кажущейся не очень правдоподобной, но тем не менее интересной. Он часто развлекал короля подобными повествованиями, зная его любовь к светлым историям со счастливым концом. Речь шла об одной зажиточной семье, обитающей на севере страны. Супружеская пара жила в согласии и любви довольно долгое время, единственное, что омрачало их существование – отсутствие наследников. И вот однажды ночью в их добрый дом постучалась нищенка. Муж немного насторожился, а жена – женщина добрая и милосердная, сразу откликнулась на просьбы бедной путницы и пригласила на ночлег. Незнакомку накормили, напоили и уложили спать, отнесясь к ней, как к равной. Проснувшись утром, однако, никакой старушки в своем доме хозяева не обнаружили. Не осталось даже следов ее пребывания: кровать, на которой она спала, была застелена, дверь заперта на засов изнутри. Единственное, что удалось обнаружить, так это маленький кружевной белый чепец, какой шили для новорожденных девочек. Женщина, увидев детскую вещь, очень расстроилась, долго плакала, но тем не менее не расставалась с красиво расшитым чепцом ни на минуту, держа его постоянно при себе. И каково же было удивление соседей, когда примерно через девять месяцев после случившегося, у пары родилась очаровательная здоровая малышка. Надо ли говорить, какая радость пришла в дом супругов. Нарекли девочку прекрасным именем Филиа. Генрико молча слушал чудесную историю и улыбался. Но настроен он был скорее философски, чем радостно и умиротворенно, как обычно. Тибе, заметив перемену в друге, прямо спросил, есть ли у короля причины для грусти, и чем Тибе может помочь. Генрико задумчиво произнес, что в том и дело, повода для печали нет никакого. Но на душе его неспокойно. Затем, желая сменить тему, поинтересовался:
– Как думаешь, в чем смысл нашего бытия? – он пристально наблюдал за реакцией друга, словно в вопросе заключался подвох. Тибе решил отшутиться:
– Мой король, не мне, шуту Вашего Величества рассуждать о подобных вещах. Я думаю, что ответ Вам известен. – Тибе поклонился. Короля насмешила находчивость и прямота друга:
– О да, мой друг, ты как всегда прав! Мне известно, – он вновь заметно погрустнел и произнес, будто подытожив, – смысл жизни – не разочароваться в ее итогах после смерти, – услышав последние слова, Тибе остановился как вкопанный. Словно его пронзил и обездвижил внезапный холод. Сказанное легло каким-то тяжелым каменным предчувствием в душу. Заметив реакцию шута, Генрико поспешил успокоить Тибе: