Через несколько минут, уже полностью собранный и с каменным лицом, к ней присоединился Октав. Экипаж тронулся, разворачиваясь в сторону министерства мореходства. Норма пыталась утихомирить колотящееся сердце; Октав молчал, но так, что ей делалось жутко. Что она натворила?! Если раньше он ее всего лишь презирал, то теперь точно ненавидит!
Однако когда он открыл рот, то всего лишь спросил:
– Что мне предстоит выяснить?
Тихонько выдохнув через нос, Норма затеребила косу, но тут же себя одернула – не время давать слабину.
– Нам нужен только адрес, где они с Адель держат Катерину. И, возможно, какая там охрана, сколько человек. Аякса держат в кабинете министра.
Судя по изогнувшимся губам Октава, он хотел снова прокомментировать бесполезность Нормы в вопросах дознания, но ее неумелый шантаж заставлял его удерживать язык за зубами. Поэтому он тут же надвинул свою расфуфыренную треуголку на глаза, сложил руки на груди и прикинулся дремлющим. Или мертвым.
Решив, что буря миновала, Норма позволила себе выдохнуть уже через рот.
– Я тебе это припомню, – шепнул Октав и снова умолк.
Нет, не миновала! Не миновала!
Пока Норма прикидывала, каким именно изощренным способом отомстит ей Турмалин, экипаж домчал их до министерства. За оградой расхаживал, помахивая пушистым хвостищем, Фундук, из чего Норма сделала вывод, что Лес уже вернулся. Вот и хорошо, с братом не так страшно.
Покинув экипаж, Октав, даже не подумав дожидаться Норму, уверенно пошел вперед.
Он безошибочно определил местонахождение кабинета министра, а может, просто руководствовался логикой, что начальники в большинстве своем стремятся взобраться повыше.
Октав дробно постучал в дверь и тут же зашел. Казалось, он хотел как можно скорее разделаться со своей миссией, поэтому, скупо кивнув Габриэлю и ожидаемо проигнорировав остальных геммов, он тут же приблизился к Аяксу. Министра в кабинете не обнаружилось, а вот он сидел уже с развязанными руками и расслабленно покуривал трубку.
– О-ля-ля! – ухмыльнулся Аякс. – А это что за экзотическая птица? Не имею чести…
– Ты прав, – замогильным тоном перебил его Октав, – ты не имеешь ни чести, ни достоинства, раз решился на преступление. И сейчас у тебя только два варианта, чужеземец: либо ты отвечаешь на все вопросы быстро и по существу, либо я заберу твои воспоминания и извлеку всю информацию сам, а тебя оставлю бессмысленным слюнявым куском мяса, чего ты и заслуживаешь, – с этими словами он достал из нагрудного кармана монокль и вставил себе в глазницу. – Выбор – это роскошь, но я дарую его тебе. Пять секунд. Одна…
Взгляд Аякса метнулся к неприметной фибуле в виде закрытого глаза на плаще Октава.
– Две.
Он что, серьезно?
– Подождите! Я не…
– Три.
– Я все скажу! – заорал Аякс, поднимая руки и пытаясь как можно сильнее отклониться от нависшего над ним Турмалина. – Только не надо меня… оставлять мясом!
И он принялся отвечать на вопросы. Поначалу пытался увиливать, да так, что Норма говорила «ложь» едва ли не на каждую его фразу, а Октав даже один раз сверкнул моноклем, но вскоре Аякс сам устал и запутался. Только тогда он заговорил по делу. Выяснилось, что советник действительно отказался платить выкуп за дочь, но только не за похищение, а за длительное ее содержание и сопровождение. Убивать девушку они не решились, а искали другого покупателя. От этих слов Норму передернуло, но, увы, они были чистой правдой. Далее он сообщил адрес постоялого двора, полностью арендованного Адель и Аяксом, – тот сейчас находился под охраной Колеса. Двор этот располагался в идиллическом пригороде Вотры, близ Гренова, и изначально предназначался только для уездного дворянства, прибывшего в столицу по делам.
Габриэль все время допроса стоял с лицом, которое с каждым мигом вытягивалось все сильнее. Норме было перед ним немного совестно – они-то сказали рыцарю, что расследуют дело о контрабанде. Нет, не так. Михаэль велел сказать именно это. Возможно, следовало бы попросить его удалиться?
Пользуясь пугающим присутствием Октава, Норма хотела задать еще несколько вопросов об устройстве постоялого двора и составе охраны, но двери вновь распахнулись, и в собственный кабинет ворвался разъяренный Лександр Водяной – и не один, а в сопровождении другого господина чрезвычайно чопорного вида. На нем был золотистый камзол и панталоны придворного, голову покрывал туго завитый напудренный парик, а каблуки на туфлях с пряжками были даже выше, чем у министра. Неизвестный придворный поджал губы, окинув разношерстную компанию взглядом, и тихо, но веско произнес:
– Геммы, покиньте кабинет.
Норма выученно кивнула и уже направилась было к дверям, как какая-то необъяснимая тревога заставила ее еще раз взглянуть на новоприбывшего. Тянущее чувство в груди нарастало.
– Граф Бернотас, – склонил голову Октав, выходя.
Имя Норма слышала впервые, но отчего-то не сомневалась, что этот невысокий худощавый старичок имеет полное право командовать и в кабинете министра мореходства, и где угодно еще.
Стоило им выйти, как следом в кабинет вошли шестеро гвардейцев во всеоружии. Двери захлопнулись.
