В трактире вновь воцарилась праздничная, щедрая атмосфера. Михаэль выдохнул, спрятав лицо в ладони, а Илай глупо улыбнулся, не придумав, что еще сказать. Кто-то пустился в пляс, кто-то выкрикивал запевки, призывая весну.
Какой-то старик танцевал вприсядку, выкидывая, казалось бы, невозможные коленца и выкрикивая под визг свирели срамные куплеты про белочку и зайчика. Приглядевшись, Илай с удивлением признал в нем своего давнишнего знакомого – вора вина и масок, бессмертного нищего.
А чуть поодаль от него сидел другой старик. Илай поймал на себе его пристальный взгляд. Седовласый, скромно одетый в подобие монашеской рясы, он выглядел скорее бродячим философом, забредшим в этот трактир случайно, нежели его постоянным посетителем. Старый философ кивнул Илаю и неспешно отсалютовал ему кружкой. Тот, нахмурившись, ответил на незамысловатое, но такое странное приветствие.
Стол загородила танцующая пара, а через пару мгновений там уже никого не было.
Егорка ловко правил экипажем сыскного управления, что уносил их все дальше от императорского дворца.
– В голове не укладывается, – сетовала Норма, – просто взял и исчез!
– Пф, и кого они пытались обмануть. – Лес сложил руки на груди, покачивая закинутой на ногу ногой. – С первого же взгляда было понятно, что это не Илай.
– Я все слышу, – напомнил Егорка. – Между прочим, я старался!
– Да старался, старался, – махнула на него Норма. – Интересно, куда он умчался?
Лес беззаботно хохотнул:
– Наверняка следом за одной особой… – и поиграл бровями. – Ну, вы понимаете, о ком я.
Диана отчего-то в обсуждении не участвовала, сидела, устало привалившись головой к дверце экипажа.
– Не верится мне в это, – буркнула Норма. – Почему тогда мы совсем ничего не знаем? Это же было общим делом. И потом, он не оставил ни намека, ни с кем не связался. А вдруг с ним что-то случилось, а вдруг его…
– Норма…
Но она не слышала. Тревога свивалась змеиными кольцами, стискивала сердце, поднималась к горлу.
– Вдруг уже к утру мы…
– Норма! – закричал Лес, хватая ее за плечи. – Твои глаза!
В голове вспыхнул свет. Он обжигал, слепил синевой, раскалывал голову, точно гипсовый слепок.
Кони перестали слушаться поводьев, экипаж заметался по укатанной дороге.
– Какого демона вы творите, бесы церковные?! – заорал Егорка.
Экипаж штормило, Норму трясло крупной дрожью. Из глаз брызнули слезы.
Тут Лес закричал диким голосом, и кони понесли. Его колотило так, будто ему щипцами поочередно ломали все кости, вытягивали все жилы, а его глаза горели кровавым пожаром, освещая темную коробушку на колесах, которая содрогалась не хуже шахтерской клети над бездной штольни.
Следующим вспыхнул зеленый огонь. Экипаж, натужно скрипнув, точно тонущий корабль, повалился, заставив геммов перекувыркнуться внутри и рухнуть на боковую стенку, ставшую дном. Кони истошно ржали и барахтались, пытаясь выпутаться из оглобель и силков упряжи.
– Диана… – простонала Норма, с трудом разлепляя веки.
Младшая возвышалась над ней, натянутая, будто струна скрипки, за миг до того, чтобы лопнуть. Дико сверкнув сквозь окуляры зелеными, какими-то страшными очами, Диана рыкнула, распахнула дверцу над собой и одним прыжком оказалась снаружи.
– Диана, стой! – Норма неловко поднялась и высунула голову. – Помоги нам!
Но та даже не обернулась, коротким клинком рассекая кожаные ремни, что удерживали истерично ржущую лошадь на земле. Рядом ругался сквозь зубы побледневший Егорка и прижимал к груди руку – ткань рукава стремительно темнела, набухая влагой.
– ДИАНА!
Сестра не слышала. Она вскочила верхом на неоседланную лошадь и пустила ее вскачь по гомонящим улицам Вотры. Вскоре ее след укрыла своей шалью вьюга.
Норма вздрогнула, услышав снизу странный звук. Опустившись обратно, она нашла там Леса.
Брат плакал навзрыд.
Норма бросилась обнимать его, пышущего жаром, точно в лихорадке. Лес никак не мог остановиться, его колотило, зуб на зуб не попадал.
– Я видел, я его видел… – выдавил он наконец. – Мирочерпий…
Норма стиснула ладонь брата:
– Знаю. И он тоже видел нас.
День 300 761-й. Ergo sum, Эолус, кастелян Незримого бастиона, открываю нерегулярное ежеквартальное собрание за номером 783.
Вивиана, из племени крылатых, первый оратор Общества;
Пиррхус, из племени хтоников, второй оратор Общества;
Эолус, из племени крылатых, летописец Общества;
Хелир, из племени крылатых;
Глосий, из племени химер, третий оратор Общества;
Маниа, из племени химер;
Зотикус, из племени козлоногих, четвертый оратор Общества;
Криспинус, из племени козлоногих;
Пруденца, из племени козлоногих.
Первое – меры борьбы с нагай-птицами, что загадили всю крышу бастиона и бесов, ее охраняющих, пожрали (постановлено Эолусом).
