Кейт бросилась обратно в дом. Дэвид собирал их вещи — остатки трапезы и свою куртку. Вбежав в спальню, Кейт расправила покрывала, потом быстренько протерла ванную. Вертолет тарахтел все еще где-то вдалеке, но явно приближался. Уже совсем стемнело, и Кейт почти ничего не видела. Слабенький свет едва-едва озарял пляж.
Заглянув в комнату, Дэвид поднял глаза на Кейт.
— Отличная работа, а теперь пошли!
Они бегом устремились обратно к платяному шкафу, по лесенке и в крохотную комнатушку, смахивающую на бомбоубежище. Там был стол с компьютером, одинокая лампочка, свисающая с потолка, и узкая койка — явно рассчитанная на одного.
Чуть ли не силком усадив Кейт на единственную кровать, Дэвид поднес указательный палец к губам. Потом дернул за шнурок выключателя лампочки, погрузив их в полную темноту.
И через какое-то время Кейт услышала шаги по полу над головой.
Мартин Грей смотрел, как роботы поворачивают штурвал люка субмарины. Он едва мог пошевелиться в скафандре — настоящем космическом скафандре, неделю назад впопыхах купленном у Китайского национального космического управления. Это единственное облачение, способное выдержать антарктические температуры, защитить их от возможной радиации и в достатке обеспечить кислородом в случае, если их шланги окажутся перерезаны. Несмотря на защиту скафандра, вход в нацистскую подлодку по-прежнему пугал Мартина до смерти. А стоящий рядом другой человек в скафандре — Дориан Слоун — только усугублял тревоги Мартина. Слоун взрывается и без запала, а уж от того, что им предстоит найти, определенно сдетонирует. А в подлодке малейший взрыв равнозначен гибели.
Люк испустил громкий стон, скрежет металла о металл. Но все равно не стронулся ни на волосок. Манипуляторы робота разжались, переместились, ухватились вновь, снова повернули, а затем — ТАРАРАХ! — люк откинулся, будто крышка табакерки с чертиком. Робота грохнуло о подлодку, разметав по снегу обломки металла и пластика, а изнутри с шипением вырвался воздух.
В наушниках шлема Мартин услышал бесплотный голос Дориана Слоуна. Гулкий механический отзвук радио придал ему даже более угрожающие интонации, чем обычно.
— Только после тебя, Мартин.
Поглядев в его холодные глаза, Грей снова повернулся к люку.
— Ой, а видео у тебя есть?
— Вас понял, доктор Грей, у нас видео в обоих скафандрах.
— Ладно. Тогда входим.
Мартин заковылял к трехфутовому круглому входу на вершине ледяной горки. Добравшись до люка, развернулся, присел на корточки и поставил ногу на первую перекладину лесенки. Снял висящую на боку светодиодную осветительную палочку и бросил ее в шахту. Она пролетела футов пятнадцать-двадцать, а потом по ледяной гробнице эхом раскатился удар пластика о металл, и свет озарил пространство внизу, показав коридор справа.
Мартин сделал еще шаг. Металлические ступеньки обледенели. Еще шаг; теперь он держался за лестницу обеими руками, но почувствовал, что одна подошва съезжает. Попытался ухватиться покрепче — и нога соскользнула с перекладины. Ударившись о внутреннюю часть люка, он полетел вниз — его охватил свет, потом тьма — и приземлился, подняв тучу пыли. Изоляция скафандра спасла его. Но… если скафандр порвался, мороз ворвется внутрь и заморозит его насмерть за считаные секунды. Мартин вскинул руки к шлему, лихорадочно ощупывая его. Потом сквозь шахту лениво пролетела новая световая палочка, приземлившись Мартину на живот и озарив все вокруг. Он оглядел скафандр. С виду тот не пострадал.
Над ним показался Слоун, заслонив солнечный свет.
— Похоже, засиделся ты на кабинетной работе, старина.
— Я же говорил, что мне нечего здесь делать.
— Просто уберись с дороги.
Перекатившись на живот, Мартин отполз из-под лестницы в тот самый миг, когда Слоун съехал по ней, держась руками и ногами за боковины и даже не касаясь перекладин.
— Я изучил чертежи, Мартин. Мостик прямо впереди.
Включив фонари на шлемах, они заковыляли по коридору.
Подлодка, а если точнее, подводный крейсер, сохранилась в идеальном состоянии — она была загерметизирована и заморожена и сейчас выглядела точно так же, как восемьдесят лет назад, покидая родной порт в Северной Германии. Или как музейный экспонат.
Проход был тесноват, особенно для неуклюжих скафандров, да вдобавок обоим приходилось периодически подтягивать воздушные шланги по мере углубления в недра реликта. Коридор вывел их в более просторное помещение. Остановившись, Слоун и Мартин начали поворачивать шлемы с фонарями влево-вправо, выхватывая интерьер вспышками, будто маяк, прорезающий ночную тьму лучами света. Помещение явно было мостиком или каким-то командным центром. Каждые две-три секунды Мартину бросалось в глаза что-нибудь ужасное: распростершийся в кресле изувеченный человек с кожей, сползшей с лица; другой, в залитой кровью одежде, привалился к переборке; целая группа лежащих ничком в глыбе смерзшейся крови. Их словно сунули в гигантскую микроволновку, а потом тут же подвергли мгновенной заморозке.
Мартин услышал щелчок включившегося радио.
