Когда я пробуждаюсь, она рядом — вяжет в уголке на спицах. На столике около меня три стопочки с темно-коричневой жидкостью — дневной рацион насыщенного опиумом зелья, снабжающего меня морфином и кодеином, в которых я отчаянно нуждаюсь. Благодарение Господу. Испарина вернулась, и боль приходит вместе с ней.
— Я буду дома до заката.
Кивнув, я принимаю первую стопку.
Две стопки каждый день.
Она читает мне каждый вечер после работы и обеда.
А я лежу, время от времени вставляя глубокомысленные комментарии и остроумные реплики. Она смеется, а если я чуточку переступаю черту, она шутливо меня укоряет.
Боль почти терпима.
Одна стопка в день. Свобода!
Почти. Но боль не отступает.
Я все еще не в состоянии ходить.
