– Многих, – безразлично откликнулась работница, поворачиваясь к Ви с длинным шприцем в руках. – И всю свою семью.
Эти слова ударили по сознанию Ви будто молотком, но молодая ликвидатор тут же вернулась к своим функциональным обязанностям:
– По протоколу я введу вам вещество, которое погрузит вас в сон. И больше вы не проснетесь.
Звучало это обещание не так плохо, как представляла себе Ви. Хоть умереть в ЦГЛ было не почетно, ведь тела потом кремировали, а прах, вероятнее всего, просто спускали в унитаз, по большому счету Фэй было без разницы, как умирать. Мысль о том, что они с отцом разделят одну судьбу, дарило какое-то странное умиротворение. «Я тоже заканчиваю свою жизнь здесь, пап. Скоро увижусь с тобой, мамой и Лилой». Вивиан уставилась в потолок, на котором вдруг замкнуло люминесцентные панели. На долю секунды комната погрузилась во мрак. Свет пропадал и восстанавливался и в следующие секунды, будто не выдерживая напряжения. Ви вскоре тоже ощутила непонятное напряжение в мышцах и растущее атмосферное давление.
Ликвидатор, которая уже подготовила длинный шприц, застыла в изумлении, когда в дверь внезапно постучали. Подойдя к двери, она обернулась на Вивиан, пытаясь разглядеть в ней причину для стука и прерванного исполнения приговора. Когда дверь отъехала в сторону, перед «первичками» возникла безучастная и невозмутимая представительница четвертого класса. Градиентный оттенок ее волос, переливавшихся алым, оранжевым и желтым, озарил помещение слабым сиянием. На этот раз локоны ее свободно струились по фиолетовой мантии, которая прикрывала строгий черный брючный костюм.
– Госпожа Олиминдрия, – удивленно выдохнула Фэй, уже считавшая себя покойницей и не ожидавшая визитов старых знакомых.
Ликвидатор побледнела, забыв напрочь, как дышать. Она впервые узрела одну из старших.
– Приговор гражданки Вивиан Фэй аннулирован по запросу об амнистии членом Совета Сотни Ид'Омантисом-Терреем Глоуроусаудерсом, – провозгласила женщина, гипнотизируя работницу алыми ромбами в своих зрачках. – Освободите мисс Фэй из-под стражи.
Девушка потеряла дар речи, а Вивиан не решалась пошевелиться. Эти неожиданные изменения уже стали каким-то проклятьем: стоило ей смириться с обстоятельствами, как они принимали совершенно иной оборот.
– Мисс Фэй, не согласитесь ли последовать за мной? Достопочтенный Делегат Сотни ждет вас снаружи.
Ви на подгибающихся ногах встала и прошла мимо ликвидатора, которая до сих пор не могла поверить своим глазам. Олиминдрия решительно двинулась вперед, своей походкой и ровными плечами рассекая коридорный воздух надвое и заставляя Ви ощущать себя жалкой букашкой, волочившейся позади идеала грации.
Когда они оказались под темно-синим небом, с которого черными хлопьями плавно сыпался пепел вперемешку с дождем, Ви заметила тонкие серебряные дискообразные предметы, разбросанные по округе, которые она не увидела ранее в плотной дагатовской тьме. Олиминдрия остановилась, заметив ее взгляд, и неожиданно пояснила:
– Пару часов назад их раскидали по всем блокам.
Ви подняла один и покрутила в руке, догадываясь, что это было голографическое проигрывающее устройство, но понятия не имея, как оно включалось. Когда тонкий полупрозрачный предмет оказался в горизонтальном положении на ее ладони, он засветился и на руке Ви проявились очертания миниатюрной и полупрозрачной фигуры Гирона. Запись ожила и заговорила: