– Жители первого и второго классов, внемлите мне. Нас с вами насильно удерживают на обреченном материке, заставляя верить, что наши никчемные жизни годны лишь для работы на токсичном производстве во имя процветания Тенцоквиума, куда нам вход закрыт. Нас ограничивают в правах и свободах, вынуждая проходить тестирование для СМЧ, создавая иллюзию его дефицита, когда на самом деле ограниченный выпуск чипов и его совместимость с человеческим генотипом – это безжалостный план для контроля над нашей популяцией и удержания ее подальше от благ Тенцоквиума. Вчерашние взрывы – это доказательство того, что весь наш материк не более чем склад для хранения вредных, легковоспламеняющихся и взрывоопасных веществ, которые необходимы для обеспечения высокотехнологичного образа жизни старших классов, живущих припеваючи на отдаленном от нас материке. Их решение законсервировать половину материка вместе с оставшимися жителями – это демонстрация истинного отношения к нашему виду, который никогда не будет в безопасности на Кеотхоне под гнетом высших классов. Восстаньте же, братья и сестры, настал час уравнять шансы для всех. Мы все достойны жить там, где пожелаем. Взять свои семьи и улететь на Тенцоквиум, который все это время считался убежищем лишь для «старших», избранных и привилегированных. Мы все достойны реализовать свой потенциал и вылечиться от болезней, на которые они обрекли нас тяжким трудом. И для этого СМЧ должно быть у большинства, а не у горстки отобранных кандидатов. Мы – кеотхонцы не по выбору, а по воле и милости старших классов, созданных нечестным и несправедливым селекционным путем. Восстаньте же, друзья мои, и оставьте позади этот умирающий, тлеющий мир, не давший нам ничего, кроме боли и утрат! Их нам хватило с лихвой. С нас достаточно. Долой Кеотхон!
По коже «первички» пронеслись мурашки. В глубине души речь предводителя движения задела ее за живое, как низшую гражданку Кеотхона, которая всю жизнь терпела одни лишения и неудачи, хотя и не выбирала, кем и где рождаться. Но другая ее часть поверить не могла в то, что собственноручно помогла добыть сведения об ограниченном выпуске и тиражировании СМЧ. И теперь Гирон использовал эту информацию, беспощадно списав ее со счетов. Он изначально планировал ради побега из Кеотхона идти по головам. И, возможно, сам натравил патруль, чтобы подставить Ви и выкинуть из игры в нужный момент. Он мог даже ради этого пожертвовать своими людьми – Кратой, Огулом и Омутом. Вивиан от гнева затрясло, и она до хруста сжала кулаки.
Отбросив проигрыватель, девушка принялась искать андрогинного атланта, который, преследуя свои цели, предоставил ей амнистию и вызволил из ЦГЛ. Поблизости находились только группы людей, отколовшихся от всеобщего восстания и пытавшихся разработать план по захвату ЦГЛ, который строго охранялся двумя рядами патрульных с внешней и внутренней стороны.
Ви взглянула на свою освободительницу и увидела, что та смотрит куда-то наверх. «Первичка» подняла голову туда, откуда лились потоки воды, и увидела, как яйцевидный летательный аппарат с разноцветными огнями, вспыхивавшими на гладкой черной поверхности, бесшумно приближался к ним. Вперед вышла специальная группа патруля, расчистившая площадку для посадки. Все в испуге разбежались и покинули периметр, где собирался появиться член правящего класса.
От воздушного судна во все стороны повалили клубы дыма, и тонкая черная дверца плавно отъехала вверх, любезно приглашая заглянуть внутрь своей туманной темноты. Госпожа Олиминдрия учтиво поклонилась созданию, сидевшему внутри, и отошла в сторону, жестом приглашая Вивиан войти.
– Вы не летите с нами? – обернулась на нее «первичка».
– У господина к вам разговор личного характера.
Вивиан ощутила растущую нервозность. С ее одежды струилась дождевая вода, когда она переступила порог и оказалась на борту знаменитой кареты Сотни.