– У нас вообще не принято вываливать на человека свой психоанализ и вот так прямолинейно выкладывать всю подноготную, господин Глоуроусаудерс, – холодно процедила Фэй после томительной паузы. – Обычно для такого диалога мы сначала долгое время узнаем друг друга.
Ви нарочно использовала официально-вежливое обращение, по-детски желая выразить всю полноту обиды. Отчасти она понимала, что в ней говорил комплекс неполноценности, Идо не мог это предугадать и осознать, что его комплименты не вяжутся с реальностью.
– Прошу прощения, если по неосторожности задел ваши чувства. Впредь постараюсь быть деликатнее.
Делегат царственно положил ногу на ногу, и Ви вновь взглянула на его симметричное лицо. От его биоэнергетических потоков действительно исходило некое подобие сожаления, и Фэй примирительно улыбнулась:
– Но я благодарю вас за э-э-э… комплимент, мда.
Когда они уже подлетали к знакомой площадке на скошенной верхушке пирамиды, Ви не удержалась от вопросов.
– Вы правда считаете, что я похожа на мать? Или это так, приправа лестью, чтобы задобрить меня?
На несколько секунд Идо прикрыл длинные серебристые веки, приобретая образ задумчивой могущественной статуи. А затем поток слов разлился по салону, будто доносился отовсюду одновременно:
– Концепция преемственности, родительской привязанности к ребенку и продолжения своего естества в его персоне всегда казалась мне довольно трепетной и идеалистической, но я не находил ее прямого и очевидного воплощения в людских семьях.
Фэй робко кивнула, ожидая продолжения развернутого ответа.
– В вас, я думаю, сложилась прекрасная генетическая комбинация из чисто человеческой предприимчивости, материнской эрудированности, отцовской стойкости, сестринской доброты и собственной взращенной наблюдательности. И те пороки, за которые вы себя корите, – это лишь необузданные негативные импульсы, которые по природе не успевают вами блокироваться за столь короткий промежуток, отведенный человеческой жизни.
Вивиан стало не по себе от того, как доходчиво и убедительно проанализировал ее сущность Идо за какие-то пару циклов нахождения рядом. Но результаты его обследования, безусловно, тешили ее самолюбие.
Аппарат с шипением опустился на крышу штаб-квартиры, и Идо любезно предложил «первичке» первой подойти к дверце.
«В ваших речах я превращаюсь прямо в сверхчеловека. А рядом с вашим сверхорганизмом моему телу становится лучше», – хотелось сказать Вивиан, но она внезапно смутилась. Звучало уж больно подобострастно. Вместо этого, растворяясь в материи крыши вместе с Элитником, Фэй произнесла:
– Как же это все-таки странно – будто вводится анестезия и отключаются все болевые рефлексы. – Ви оглядела свое тело, которое заметно окрепло после трансплантации части биотоков Идо. – Как будто я мухлюю и пытаюсь взломать саму жизнь.
– Это не должно быть странно, мисс Фэй. – Призрачная улыбка обозначила бледно-розовые губы Идо. – В вашем мире так много тревоги и боли, что люди бессознательно ищут эти ощущения, чувствуя себя виноватыми за безболезненность и безмятежность.
Когда Вивиан снова оказалась в зале со множеством огоньков, складывавшихся в письмена и лица, она нахмурилась и озвучила непонимание, которое зрело в ней с момента подозрения о нахождении Гирона в членах Сотни.
– Раз уж вы так искусны в считывании живых существ, у Элиты не должно возникать недопониманий и распрей между собой.
Идо будто смиренно ждал, когда же «первичка» наконец заинтересуется этим аспектом.
– Элита пользуется множеством уловок, чтобы создавать барьеры для нежелательного посягательства на свое личное пространство.
Проведя Ви к одной из стен, Идо надавил на мерцавшие маячки упругими подушечками пальцев, и та, как ширма, неожиданно сложилась, трансформируя следующую комнату.
– Поэтому в последнее время мне больше импонирует общение с людьми.
– Тем, что мы простые, как увальни? – ухмыльнулась девушка, когда они оказались в комнате, полной пузырей, на поверхности которых отражалось перламутровое сияние кожи Глоуроусаудерса.
Пол был абсолютно зеркальным, а панорамные окна открывали вид на встающий между полосами небоскребов сине-голубой Мьерн.
– Не совсем понял значение слова «увальни», но если разобрать вас на атомы и молекулы, то вы действительно запрограммированы довольно примитивно и предсказуемо. Но все же ваше гибкое мышление умеет становиться атипичным и менять поток сознания, сохраняя при этом чистоту алгоритма. Это весьма любопытные характеристики.
Пузыри тоже играли роль мебели: они неожиданно соединялись, образовывая подобие кроватей, кресел, диванов и кушеток. Яркий синий луч пронзил Вивиан, и она прикрыла лицо ладонью, прежде чем сесть на огромный пузырь, гостеприимно принявший форму пуфика.
– Многих людей вы успели изучить, чтобы прийти к подобным выводам?
– Пока только вас.
Идо элегантно вытянул шпильку из волос, позволяя локонам опуститься на затылок и лопатки. Ви этот жест здорово смутил, будто она тайком подглядывала за сменой туалета хозяина этих покоев.