Но вдруг при выходе из фуникулера Ви подняла глаза и увидела, как Лила заливисто рассмеялась. Уиндли любовался ее улыбающимся лицом, как самой прекрасной картиной в жизни. Ви не сумела осмыслить, в какой миг в сестре произошла перемена, но затихла, потому что она никогда прежде не видела, чтобы сестра так безудержно смеялась. Уиндли помог девушке донести коробки до жилого блока, предусмотрительно не следуя за сестрами к их стеллажу, а затем попросил у Лилы разрешения проводить ее на следующий день на работу в административный район. Лила, слегка колеблясь, согласилась. С тех пор Ви поняла, что время, которое старшая сестра проводила между работой и семьей, было посвящено рыжеволосому зеленоглазому парню.
Когда они с Идо очутились в сыром и грязном гроте, с потолка которого капала алая вода, Ви с ужасом взглянула на фигуру, лежавшую у дальней каменистой стены. Тело юноши напоминало живой скелет: на нем не было ни мышц, ни жира, лишь только бледная кожа, обтягивавшая выпиравшие кости. Уиндли был без сознания, но все еще тяжело дышал. Его рыжие завитки наполовину были покрыты слоем грязи, а из сухих потрескавшихся губ текла кровь, которую он бессознательно втягивал из-за обезвоживания.
Вивиан едва признала в этом умирающем человеке некогда энергичного и жизнерадостного воздыхателя сестры. В последний раз она видела его у родной капсулы, когда он привел домой Лилу и поздоровался с Ви с долей грусти и печали в обычно ярких и оживленных зеленых глазах. В тот вечер Лила призналась родным в том, что больше скрывать было уже невозможно.
Вивиан опустилась на колено рядом с юношей и со страхом дотронулась до его плеча. От пыльной и влажной рубашки веяло холодом, будто ее давно не согревало тепло человеческого тела.
– Уиндли? – жалобно позвала Вивиан, и от слабого вздоха в ответ у нее защемило сердце. Она будто вновь стала маленькой плаксой, которой Уиндли в надежде подружиться иногда передавал пастилу и леденцы старших классов.
Идо приблизился к Вивиан и встал позади нее, невозмутимо глядя на почти иссохшего юношу. Фэй оглянулась и подняла на него взгляд, полный надежды, что член Элитного класса сумеет помочь Уиндли восстановиться. Идо все сделал без лишних слов: его жемчужные веки слегка затрепетали и прикрыли лиловую плазму в зрачке, а затем через трансплантированные частицы Ви ощутила, как происходит постепенное оживление Уиндли. Его тело обогащалось нужными минералами и веществами, сердце стало активнее качать кровь, мозг насытился кислородом, желудок будто забыл о пустоте, кожа постепенно стала эластичной и упругой, ощущение смертельной жажды отступило и слюна вновь заполнила пересохшее горло рыжеволосого юноши. Тело внезапно задергалось в судорогах, будто у ожившей рыбы, ощутившей влагу у своих плавников.
– Виви, – тихо прошептал юноша хриплым голосом, приоткрыв зеленые глаза.
– Уиндли, – прошептала в ответ Ви, на последнем слоге сорвавшись почти на писк.
– Лила…
Глаза двух старых знакомых мгновенно наполнились слезами, когда Уиндли произнес вслух имя той, кого они оба любили до беспамятства. До той минуты Ви и не представляла, как сильно ее истерзанное потерями сердце нуждалось разделить с кем-нибудь то горе, что ей пришлось пережить. Что-то внутри нее, до этого сдерживаемое, вдруг надломилось, и она упала лицом на грудь юноши, который понимал всю полноту ее боли от страшной, невосполнимой утраты. Вивиан, не стыдясь приступа слабости, разразилась громкими рыданиями, как в далеком детстве, обхватив руками голову потрепанного Уиндли. Ее безудержный плач не сумел заглушить даже бурный ливень за пределами грота. Хрупкое тело вздрагивало от высвободившегося отчаяния и тоски по семье, по тому времени, когда ее называли Виви родные и любимые уста. Она ощутила в полной мере, как безумно устала справляться одна, как больно было быть покинутой всеми, как сильно нуждалась в утешении и в том, чтобы сжимавшая душу тоска наконец хоть немного ослабила хватку.
– О жестокие гены, наша любимая Лила… – Уиндли всхлипнул и заключил в вялые объятья младшую сестру своей потерянной возлюбленной.
Его силы все еще восстанавливались, но он пытался передать Вивиан всю оставшуюся в нем любовь и сожаление по отношению к ее сестре. Внезапно Ви почувствовала тепло, опустившееся сверху на ее плечи, будто накрывая уютным пледом. Девушка сразу же поняла, что Идо не остался безучастен: он проявлял сострадание и сопереживание собственным методом, окутывая ее теплом своего биополя.
– Прости, что не защитил ее, прости, что не спас! – вдруг взревел Уиндли, прикрыв лицо ладонью от сокрушавшего его бессилия. – Я не смог! Мне очень жаль, Виви…
– Мне тоже. – Ви взяла себя в руки, подбадриваемая сильной энергетикой Идо. Она вытерла лицо, а затем решительно взглянула в глаза парню: – Но сейчас, Уиндли, ты можешь помочь мне.
Рыжий юноша сел поудобнее и вопросительно уставился на «первичку». Казалось, что лишь тогда он заметил величественную статую позади нее, которая не вмешивалась в момент их общения, и чуть было не поседел от пронзившего его ужаса и трепета.