Телефон завибрировал. Катя подняла трубку, не посмотрев на экран.
– Разве я не сказала, что напишу сама, где и как мы встретимся?
– Я терпеливо ждал неделю, но ты так и не соизволила написать.
В отличие от Кати, Дима все это время работал. Он выполнил по меньшей мере пятьдесят заказов и был собой очень доволен. Пандемия ничуть не помешала ему зарабатывать деньги на 3D моделях и веб-дизайне, даже в чем-то приумножила его капитал. И все-таки он скучал по людям. Его ближайшие друзья начали экономить, клубы были закрыты, а в кафе подсаживаться к незнакомым людям да еще и в пандемию было странно. Время от времени он выходил на улицу покататься на скейте или на пробежку, но отсутствие общения его добивало. Ему было скучно и плохо одному, и, что ни говори, вирт мало был похож на реальный секс. В июне он даже встретился с несколькими девушками, но они, будто ожидавшие чего-то другого, отказались с ним переспать.
Чувство, испытываемое Димой, было сродни тактильному голоду. Катя была единственным контактом, который он не удалил впопыхах. И если сначала он сам был не уверен в своей идее «секса без обязательств», то теперь величал себя гением за такую дальновидность.
– Так что, куда пойдем?
– Я еще не решила.
Катя даже не вспоминала о нем в Петербурге. После долгого пребывания дома вылазка на две недели в другой город была светлым лучом, и омрачать поездку размышлениями о Диме, который был для нее никем, она не стала. Ей было весело, ей было хорошо, ей было интересно, потом ей было грустно, обидно и стыдно. О том, что она обещала Диме подумать об их встрече, она забыла.
– Что ты предлагаешь? – спросила Катя.
Дима тоже ни о чем таком не думал. Он знал, что предстоящая встреча будет равносильна тому, чтобы начать все заново. Прошло слишком много времени, и она стала воспринимать его скорее как друга, чем любовника, а у друзей, как известно, взаимного сексуального влечения нет, иначе бы они друзьями не были. Нужно было выбрать место, которое бы подчеркивало ее зависимость от него и проводило бы линию между дружбой и тем типом отношений, которого Дима добивался. Они не могли просто пойти погулять, не могли сходить в парк аттракционов – все это было как-то по-дружески.
– Как насчет «Страны которой нет»?
Дима тут же подумал, что это не совсем соответствует его намерениям.
– Без проблем. Когда и во сколько?
Дима и Катя оба потянулись к календарю. Катя прикинула, когда сможет сходить к стилисту, Дима – когда закончит новый проект.
– Наверное, в среду.
– Меня устроит, – Катя поставила две галочки на понедельник и вторник, чтобы позвонить стилисту и маникюрщице.
– Тогда закажу столик на среду в пять.
– На веранде? – у Кати была чувствительная кожа, и она не выходила летом из дома без солнцезащитного крема.
– Не уверен, что есть варианты.
Кафе, конечно, открылись, но использовать залы им было запрещено. Очень сомнительная мера предосторожности.
– Тогда до среды.
В воскресенье Катя уехала к себе на квартиру, в понедельник пять часов провела в салоне красоты, во вторник просидела четыре часа на маникюре, и в среду была готова выйти в люди. Из дамской вежливости задержавшись на двадцать минут, она села в такси и скоро была на месте. Диму она заметила сразу, как вышла из машины. Он сидел за столиком и смотрел на нее из-за меню, чуть сдвинув на нос солнцезащитные очки. На секунду она остановилась. Было что-то неловкое в том, чтобы вот так прийти и сесть рядом с ним, завести дежурную светскую беседу, а в голове постоянно держать, что все это лишь ширма, прелюдия, отговорка для того, чтобы провести вдвоем ночь. Катя почувствовала, что готова сбежать прямо сейчас, и останавливало ее лишь то, что ее уже заметили.
Дима открыто следил за ней, когда она подходила, и мысленно хвалил себя. Все-таки богатые девушки – это принципиально другой класс. Они знают, чего хотят, их не нужно спрашивать дважды, на них не нужно давить, они не робеют, чувствуя поддержку отцовских денег, и всегда хорошо выглядят. Вот и сейчас, Дима был уверен, что Катя основательно подготовилась к их встрече, и это его радовало. Он любил девушек, которых можно было со свидания вести на подиум. В этом он находил отражение собственной значительности.
Катя села напротив него и постаралась настроиться на дружелюбный лад, хотя на деле только нервничала и злилась.
– Как провел время? – спросила она, откидываясь на плетеную спинку стула.
– В пандемию? Неплохо. Пару раз бегал от патрульных. В остальном так же, как всегда: кодил и играл.
– Хорошо выглядишь для того, кто «кодил и играл».
Катя по отцу знала, как хорошо мужчины умеют скрывать свою обрюзглость, но Дима выглядел так, словно пандемия ничем не изменила его привычного уклада жизни. На нем была белая поло, плотно сидевшая на груди и плечах, и зауженные к низу светлые брюки – одежда, в которой сложно спрятать дефекты фигуры, зато легко их преумножить. Кроме того, от него буквально пахло летом: каштановые волосы выгорели на солнце, на руках ровным слоем лежал загар.
– Возможно, я бегал от патрульных больше двух раз, – улыбнулся Дима.