Одним из главнейших направлений стала борьба с большевистской пропагандой и лояльным отношением к ней Временного правительства. В Ставке, а потом и в штабе Западного фронта, ее возглавил А. И. Деникин, считавший эту деятельность большевиков самой серьезной угрозой для фронта. Под его руководством тогда было установлено, что центры большевистской пропаганды и солидаризировавшихся с ней других левых, экстремистских, националистических организаций возникли по всей Европе при финансовой помощи Германии еще в 1915 г. В частности, с тех пор активно действовали в Гааге «Комитет революционной пропаганды», в Австрии — «Союз освобождения Украины», в Дании — «Копенгагенский институт» Парвуса; в Швейцарии — «Комитет интеллектуальной помощи русским военнопленным в Германии и Австрии»; издавался целый ряд газет: в Женеве — «Социал-демократ» (Ленин), «На чужбине» (Чернов и Кац), «Русский вестник», «Родиая речь», «Неделя», в Париже — «Наше слово» (Троцкий) и другие.
С победой революции, по словам Деникина, в Россию хлынули не только боровшиеся за народное благо, но и вся «революционная плесень, которая впитала в себя элементы «охранки», интернационального шпионажа и бунта». Между тем Временное правительство, больше всего боясь обвинений в недостаточности демократизма, говоря словами Милюкова, не раз заявляло, что оно «признает безусловно возможным возвращение в Россию всех эмигрантов, без различия их взглядов на войну и независимо от нахождения их в международных контрольных списках». Исходя из этого, министр иностранных дел потребовал от англичан пропустить задержанных ими Троцкого и других революционеров. По возвращении в Россию, согласно списку из 159 лиц, опубликованному В. Л. Бурцевым (1862–1942), известным публицистом, издателем журнала «Былое», разоблачителем провокаторов царской охранки Е. Ф. Азефа, Р. В. Малиновского и других, все эти революционеры, «вольные или невольные агенты Вильгельма», вышли на большую политическую арену. В. И. Ленин, IO.O. Мартов, Г. Е. Зиновьев, А. В. Луначарский, М. А. Натансон, Д. Б. Рязанов заняли главенствующее положение в большевистской партии, в советах и разных комитетах. 3–5 июля 1917 г. они организовали в Петрограде вооруженное противоправительственное восстание.
Деникин, как и Алексеев, не раз направлял Временному правительству материалы, уличавшие в шпионаже революционера Х. Г. Раковского, украинского националиста А. Скоропись-Колтуховского и других. Особенно важным было сообщение от 16 мая о прапорщике Д. С. Ермоленко, якобы бежавшем из германского плена, но на допросе он показал, что заброшен немцами для агитации в пользу сепаратного мира с Германией. Более того, выяснилось, что это поручение Ермоленко получил от офицеров германского Генштаба Шидицкого и Любаря, которые тогда ему рассказали, что такой же работой в России уже занимаются их агенты — А. Скоропись-Колтуховский и В. И. Ленин. Последнему поручено подрывать доверие русского народа к Временному правительству и отпущены на это деньги через некоего Свендсона, служащего германского посольства в Стокгольме.
Однако правительство усомнилось в достоверности данной информации. И в самом деле, было совсем не понятно, для чего немцам вдруг потребовалось сообщать Ермоленко столь конфиденциальные сведения о таких важных своих агентах, которые совершенно не требовались для выполнения поручавшегося ему задания. Просто для того, чтобы вдохновить его? Но подозревать служащих такой серьезной разведки, как немецкая, в подобном примитивизме не было никаких оснований. Поэтому Керенский продолжал публично дискутировать с Лениным по вопросам политики, в том числе и об отношении к войне и армии, считая, что «свобода мнений для него священна, откуда бы она не исходила». А лидер меньшевиков И. Г. Церетели прямо заступался за Ленина: «Лениным, с его агитацией я не согласен. Но то, что говорит депутат Шульгин, есть клевета на Ленина. Никогда Ленин не призывал к выступлениям, нарушающим ход революции. Ленин ведет идейную пропаганду». Деникину такой подход представлялся легкомысленным.
