К 10 сентября главная масса Северо-Кавказской Красной армии стратегически была почти в окружении. На севере у станицы Петропавловской дивизия Врангеля готовилась опрокинуть войсковую группу красных и наступать на Урупскую. У Армавира перекрывал путь Дроздовский. На западе Покровский прижимал большевиков к реке Лабе, целясь в Невинномысскую. Река Кубань и части Боровского у Невинномысской отсекали восток. Юго-восток закрыли полки Шкуро, взявшие Баталпашинск и Беломечетскую.
Несмотря на свои таланты, красный «генерал» Сорокин терял надежду на возвращение Кубани и старался пробиться к Минводам. Весь сентябрь с переменным счастьем дрались белые и красные в Армавирском районе. Вот хроника этих бешеных боев после того, как 8 сентября донские казаки Краснова взяли город Калач, а добровольцы — Майкоп.
11 сентября — занятие Сорокиным Белореченской у Майкопа. 15 — захват и оставление Невинномысской добровольцами. 16 — занятие Майкопа красными. 19 — занятие Армавира белыми. 20 — занятие Майкопа добровольцами Покровского. 21 — занятие Невинномысской белыми. 25 — занятие Кисловодска отрядом Шкуро. 26 — занятие Армавира красными. 28 — занятие Нсвинномыс-ской отрядами Сорокина. 27—30 сентября — бои белых
Покровского с красными у реки Лабы... И в конце месяца терские казаки восстали против Советской власти!
8 октября 1918 года скончался генерал М. В. Алексеев. Все свои последние силы он вложил в создание правительства «Особого совещания». В этом Верховному руководителю Алексееву помогал генерал Драгомиров. Михаил Васильевич так болел, что уже не мог выходить из своих комнат в особняке пивовара Ирзы на Екатерининской улице. Тут по утрам с ним и работал Драгомиров, фактически замещавший Верховного руководителя. Этот генерал всецело разделял алексеевские «конституционные» идеи.
Что чувствовал Алексеев в последнее время своей жизни? Об этом есть безупречное свидетельство Железного Степаныча Тимановского. Он расскажет его через год после алексеевской кончины добровольцу А. Битен-биндеру, как раз перед своей кончиной, и тот отметит: «Генерал Тимановский инстинктивно предчувствовал близкую смерть и затеял весь разговор с целью передать слова генерала Алексеева кому-то другому, чтобы они не исчезли бесследно».
Битенбиндер описывает:
«На одной из дневок я по делам службы явился к генералу Тимановскому, начальнику дивизии. По окончании доклада генерал совершенно неожиданно для меня заговорил о генерале Алексееве, начальнике штаба Ставки Государя Императора.
— Вы ведь знаете, что я командовал Георгиевским батальоном при Ставке. Генерал Алексеев очень любил и ценил меня, не забывал и на Кубани. При редких встречах со мной он в откровенной беседе изливал мне свою наболевшую душу, — рассказывал генерал Тимановский.
Затем генерал придвинул свой стул ближе ко мне и продолжал:
— Однажды вечером генерал Алексеев и я сидели на скамейке под окном дома, в одной из станиц на Кубани.
Мы погрузились в свои думы. Генерал Алексеев поднял голову, тяжело вздохнул и промолвил: «Николай Степанович! Если бы я мог предвидеть, что революция выявится в таких формах, я бы поступил иначе».
И генерал Тимановский добавил от себя:
- Старик не предвидел возможности Гражданской войны, а теперь предчувствовал ее катастрофический исход.
В несвязном разговоре генерал Тимановский проронил слова:
— Старика мучили угрызения совести, он жалел...»
Бывший Партизанский пеший полк, воевавший во 2-м
Кубанском походе во 2-й дивизии генерала Боровского, после смерти генерала от инфантерии М. В. Алексеева получил его именное шефство и переименовался в Партизанский генерала Алексеева пехотный полк. В ноябре из 2-й батареи 2-го легкого артиллерийского дивизиона появится первая алексеевская артиллерийская часть — 2-я генерала Алексеева батарея. Их форму отличат фуражки с белой тульей и черным околышем с тремя красными выпушками, черные погоны с красными выпушками и просветами. Все алексеевцы получат шефскую литеру «А» славянской вязью.
«Особое совещание» было уточнено как «Особое совещание при Главнокомандующем Добровольческой армией», которым стал А. И. Деникин.
Генерала Драгомирова назначили помощником Деникина по политической части и председателем нового «Особого совещания». Генерал Лукомский стал замом главкома по военной линии и возглавил Военно-морской отдел. Генерал Романовский остался начштаба Деникина.
Правительственные посты распределились так: В. А. Лебедев - управляющий Отделом торговли и промышленности; Э. П. Шуберский — Отделом путей сообщения; И. А. Гейман — Финансовым отделом;
А. С. Макаренко — Отделом юстиции; А. А. Нератов (до прибытия из Крыма С. Д. Сазонова) - Дипломатическим отделом; В. А. Степанов — Отделом государственного контроля; А. А. Лодыженский - Управляющий делами;
В.В. Шульгин - без портфеля. Провиденциально без хозяина оказался Отдел внутренних дел, самый актуальный.
