Как выглядел Антон Иванович диктатором? Например, он отнесся к Врангелю с обычным своим добродушием, но зоркий барон поподробнее рассмотрит своего будущего соперника и в конце концов нарисует такой деникинский портрет:
«Среднего роста, плотный, несколько расположенный к полноте, с небольшой бородкой и длинными, черными, со значительной проседью усами, грубоватым низким голосом, генерал Деникин производил впечатление вдумчивого, твердого, кряжистого, чисто русского человека. Он имел репутацию честного солдата, храброго, способного и обладающего большой военной эрудицией начальника...
По мере того как я присматривался к генералу Деникину, облик его все более и более для меня выяснялся. Один из наиболее выдающихся наших генералов, недюжинных способностей, обладавший обширными военными знаниями и большим боевым опытом, он в течение Великой войны заслуженно выдвинулся среди военачальников. Во главе своей Железной дивизии он имел ряд блестящих дел. Впоследствии, в роли начальника штаба Верховного Главнокомандующего в начале смуты, он честно и мужественно пытался остановить развал в армии, сплотить вокруг Верховного Главнокомандующего (Алексеева. — В. Ч.-Г.) все русское офицерство... Он отлично владел словом, речь его была сильна и образна.
В то же время, говоря с войсками, он не умел овладеть сердцами людей. Самим внешним обликом своим, мало красочным, обыденным, он напоминал среднего обывателя. У него не было всего того, что действует на толпу, зажигает сердца и овладевает душами. Пройдя суровую жизненную школу, пробившись сквозь армейскую толпу исключительно благодаря знаниям и труду, он выработал свой собственный и определенный взгляд на условия и явления жизни, твердо и определенно этого взгляда держался, исключая все то, что, казалось ему, находилось вне этих непререкаемых для него истин.
Судьба неожиданно свалила на плечи его огромную, чуждую ему государственную работу, бросила его в самый водоворот политических страстей и интриг. В этой чуждой ему работе он, видимо, терялся, боясь ошибиться, не доверяя никому, и в то же время не находил в себе достаточно сил твердой и уверенной рукой вывести по бурному политическому морю государственный корабль».
Врангелевскую точку зрения в общем-то подтверждали и другие, близко видевшие Деникина в то время.
Член Особого совещания, впоследствии управляющий его Отделом пропаганды, «главный идеолог деникинской диктатуры» профессор К. Н. Соколов:
«Наружность у наследника Корнилова и Алексеева самая заурядная. Ничего величественного. Ничего демонического. Просто русский армейский генерал, с наклонностью к полноте, с большой голой головой, окаймленной бритыми седеющими волосами, с бородкой клинышком и закрученными усами. Но прямо пленительна застенчивая суровость его неловких, как будто связанных, манер, и прямой, упрямый взгляд, разрешающийся добродушной улыбкой и заразительным смешком... В генерале Деникине я увидел не Наполеона, не героя, не вождя, но просто честного, стойкого и доблестного человека, одного из тех «добрых» русских людей, которые, если верить Ключевскому, вывели Россию из Смутного времени».
Князь Е. Н. Трубецкой:
«Неясность его мыслей и недальновидность его планов... кристальная чистота и ясность нравственного облика».
Член Совета государственного объединения в Киеве А. М. Масленников:
«Чудесный, должно быть, человек. Вот такому бы быть главою государства, ну, конечно, с тем, чтобы при нем состоял премьер-министр, хоть сукин сын, да умный».
Сам же диктатор Антон Иванович мечтал, «когда все кончится», купить себе клочок южнорусской земли. Грезилось ему, действительно совершенно «по-среднеобывательски», чтобы участок был около моря, с садиком и небольшим полем, где бы сажать капусту. Так он и писал жене со ставропольского фронта:
Ох, Асенька, когда же капусту садить...
Заявил и посетившей его группе представителей кадетской партии:
— Моя программа сводится к тому, чтобы восстановить Россию, а потом сажать капусту.
Тем или другим в Деникине озадачивались многие. Не удивлялся ничему и нежно служил ему лишь один человек — его начштаба, генерал Иван Павлович Романовский, который так понравился Ксении Васильевне еще в быховской тюрьме. Антон Иванович платил ему какой-то «интимной» трогательностью и постоянно пересыпал свой разговор почти по-гоголевски: «Мы с Иваном Павловичем посоветовались...» «Мы с Иваном Павловичем решили...» Эта их неразрывная дружба подведет Ивана Павловича под пулю убийцы, а у Антона Ивановича подорвет авторитет.
41-летний Романовский окончил 2-й Московский кадетский корпус, Константиновское артиллерийское училище и академию Генштаба. Участвовал в русско-японской войне, потом был штаб-офицером в Туркестанском военном округе, позже служил в Главном штабе. В Первой мировой командовал 206-м Сальянским пехотным полком, был генерал-квартирмейстером в штабе 10-й армии. При Верховном Корнилове стал генерал-квартирмейстером его штаба. За активное участие в корниловском путче попал в быховскую тюрьму, где впервые встретился с Деникиным.
