— Выше высокоблагородие, не могу знать, не проверяли, — громко ответила та, но затем уже тише, с некоторым смущением, добавила, — но вряд ли, если только повезёт.
Да, пожалуй, для обычного стрелка с открытого прицела только на везение и уповать. Но я ещё дома понял, что могу чувствовать ствол, буквально ощущать, как и куда ляжет пуля. Это требовало концентрации и, неожиданно, маны, хоть я и не понимал, куда она расходуется, потому что заклинаний никаких не творил. И вне тела она не утекала, будто мой организм сам её потреблял, как пищу.
Вновь встав в стойку и оперевшись на локти, я выкинул из головы все лишние мысли. Поле зрения сузилось, а малюсенькие кружки монет, которые фельдфебель в спешке засунула в деревяшку чуть ли не наполовину, стали необыкновенно чёткими.
Плавно потянул спуск — выстрел!
— Есть! — воскликнула ротная, когда первую монетку снесло.
А я, внезапно поймав кураж, выпустил оставшиеся четыре пули друг за другом с секундной задержкой.
— Есть, есть, есть, есть, — как автомат повторяла фельдфебель, а в конце, опустив бинокль, только и смогла выдохнуть в совершеннейшем ошеломлении, — твой бать!
Официры за моей спиной вновь зашептались, а я, выпрямившись и положив винтовку, повернулся к великой княжне и чуть поклонился.
— Ну что скажете, дамы? — поинтересовалась у сопровождающих та.
— Кхым, ваше высочество, — полковница покрутила шеей затем выразила общее мнение окружающих, — и где вы только нашли этакого стрелка?
— А за порталом, — довольно прищурилась та, — княжич там в одиночку отстреливал тварей.
— Экий… храбрец, — слегка ошарашено протянула командира гарнизона, явно изначально собираясь произнести что-то другое, не совсем приличное, — и как только выжил?
«А ничего у них секретность соблюдается, — подумал я, глядя как гарнизонные официры на меня вылупились, — получается, никто из группы зачистки, что были с великой княжной, про меня ничего не сказал».
— А княжич ещё нам не всё показал. Продемонстрируй, Святослав.
Я с готовностью выхватил револьвер, привычно зарядил пулю и, найдя взглядом бесхозное бревно метрах в пятнадцати от нас, пальнул, почти не целясь. Не стал мудрствовать, поэтому плетение было простое, огненного шара. Громыхнул взрыв, полетели щепки, и женщины негромко, но впечатлённо загомонили.
— А с винтовки? — наклонила голову чуть вбок великая княжна.
— Не пробовал, — честно признался я, — но результат может быть сильнее, скорость пули выше, и форма другая.
— Ну так попробуй, — тут же предложила она, и я, убрав револьвер в кобуру, взял снова трёхлинейку.
Зарядил одним патроном, вскинул к плечу, но в тоже бревно целиться не стал, взял на мушку отдельно стоящую сосну с краю стрельбища, до которой было метров тридцать.
Выстрел. И да, я был прав. Жахнуло сильнее, раза в три, полметра ствола буквально разнесло, и оставшееся без опоры дерево сначала со стуком вонзилось размочаленным концом в землю, а затем, с шумом и треском ломаемых веток, рухнуло окончательно.
— Ваше императорское высочество, — полковница облизнула сухие губы, сглотнула и произнесла, — очень э-э, впечатляет. Сила удара на уровне Колдуньи, и это один мужчина с ружьём.
— Вот и я о том же, полковница, — Ольга была довольна, как объевшийся сметаны кот, — а если таких будет не один?
Тут внезапно среди официр разгорелся нешуточный спор. Негромкий, но весьма жаркий. И, взглянув туда, великая княжна махнула рукой и приказала:
— Так, я смотрю, появились вопросы? Готова тоже поучаствовать в обсуждении. Капитана, вы что-то хотели сказать?
— Ваше императорское высочество, — означенная официра замялась, но затем, чуть неприязненно на меня взглянув, всё же произнесла, — у нас и так есть Колдуньи, зачем нам подобный эрзац-заменитель? Тем более мужчина?
— А мужчина, по вашему, не человек? — немедленно отреагировал я.
Ольга покосилась на меня, но промолчала, давая мне возможность высказаться. Впрочем, совсем субординацию нарушать я не стал, обратился к ней:
— Ваше императорское высочество, разрешите отвечу.
— Разрешаю, — милостиво кивнула та.
— Вся разница в дальности, — я положил ладонь на ружьё, — вот вы со скольки метров попадёте огненным шаром в ростовую мишень?
Капитана задумалась, поэтому вмешалась полковница:
— Стандартная дистанция пятьдесят метров, но, фактически, вполне возможно и с сотни метров. Но если цель будет неподвижна, на такое расстояние шар летит почти две секунды, велик шанс, что противник сможет уклониться.
— А я попаду с трёхсот, — чуть растянул губы в улыбке я, — а при хорошей видимости и с полукилометра. При этом пуля летит в несколько раз быстрее, почти в десять, если быть точным, и её не видно. А ещё вспышку выстрела заметить сложнее, и стрелять я могу лёжа, замаскировавшись. Хватит столько аргументов?
— Пожалуй, хватит, — усмехнулась великая княжна, — уел, княжич, как есть уел.
— А теперь всех прошу в крепость, — поспешно заявила командира гарнизона, — по случаю проведения соревнований, организован лёгкий банкет.
