— Аполлон, а вот от ученых, ото всех польза есть?
— Пожалуй, нет. Даже уверен, что не ото всех, ведь лично знаю бесполезных.
— Хорошо, что знаешь. Когда мы к власти придем, покажешь их нам.
— Зачем? — удивился Аполлон Юрьевич настолько, что шприц, приготовленный для забора крови, вывалился из его рук.
— Понимаешь, Аполлон, когда окажется, что народу жрать нечего, надо же будет виновных отыскать.
— Можно полюбопытствовать, что с ними случится после того, как вы их отыщете? — Ганьский был потрясен словами Велика.
— Мы их посадим или электрошоком в больнице накажем.
Ученому сделалось плохо, закружилась голова. «Сомнений нет, вот она, коммунистическая сущность: несогласных — в больницах электрошоком убеждать или в лагеря сажать, — с горечью подумал Ганьский, — неужели это случится? И я приложил к этому руку!»
— Но ведь если от ученого пользы нет, отсюда не следует, что он виноват в появлении голода, — подавляя эмоции, возразил Аполлон Юрьевич.
— Почему? Если он жрет, а пользы не приносит, значит, жрет чужое!
— И ты будешь определять, есть польза или нет, виноват или не виноват?
— Не я один. С товарищами, — отчеканил будущий Вождь.
— Скажи мне, Велимир, как ты думаешь, а от меня есть польза? — провокационно спросил Ганьский.
— Знаешь, Аполлон, если честно, то черт тебя знает. Дед говорит, что без твоих витаминов мне нельзя. Значит, польза от тебя есть. А поглядеть по-другому, так в аптеках всяких витаминов сколько хочешь. Что, подобрать нужные нельзя?
— Есть такие, что подобрать нельзя.
— Ну, выходит, ты пока полезен, — сделал вывод Велик.
— И на том спасибо, Велимир, — печально произнес Ганьский.
— Аполлон, а что будет, если я перестану к тебе ходить?
— Если ты имеешь в виду, что случится с твоим здоровьем, то упрощенно ситуацию можно описать таким образом: у тебя не хватает того витамина, — с ходу придумывал Ганьский, — который отвечает за состояние кожи. Если мы не будем тебе его вводить, кожа очень быстро станет дряблой, сморщенной, и уже через три или четыре месяца ты будешь похож на старичка. С тобой ни одна, даже самая некрасивая девушка познакомиться не захочет.
Мысли о прекращении лечения у будущего Вождя пропали.
По окончании школы Велик категорически отказался продолжать образование, чем немало огорчил председателя. Вараниев осознавал, что в теперешнем виде у «внука» нет шансов заставить массы поверить в себя и увлечь за собой. Виктор-то Валентинович планировал устроить подростка на факультет логической риторики и ораторского мастерства в Институт вербальных профессий и, услышав категоричное «нет», сильно расстроился.
Однако в жизни Вараниева были и радостные минуты, связанные с будущим Вождем. И в первую очередь грело сердце председателя согласие Велика постоянно общаться с Восторгайло. Положительное влияние Петра Никаноровича на развитие «внука» было очевидно. Прежде всего изменилась речь юноши: нецензурные слова из его лексикона исчезли, в обиходе появились сложные предложения с применением прилагательных, Велик стал пытаться рассуждать, используя факты, и вступать в дискуссии, обладая аргументами.
Кроме того, бальзамом на душу председателя ложилось то рвение, с которым Велик старался не пропустить ни одного коммунистического собрания. Ему очень нравилось наблюдать за выступлениями товарищей, осознавая, что вскоре он поведет их за собой, чтобы покончить с буржуазным строем. «Лемин жил, Лемин жив, Лемин будет жить!» — исступленно кричали маргиналы. «Пронюхали, сволочи, — думал Велик. — Не иначе, кто-то из своих проболтался. Хорошо, что еще в лицо не узнают».
И правда, несмотря на поразительную схожесть будущего Вождя с экспонатом из Мумияхрана, в народе его не узнавали. Вараниев с огромным трудом, но все же уговорил «внука» не отпускать бородку и носить парик. Председатель считал крайне важным держать факт существования «Велика-вождя» в секрете от масс, чтобы избежать появления слухов и кривотолков.
За четыре месяца, которые прошли после ложного известия о смерти Ганьского, Шнейдерман с Макрицыным пересекались редко. Пару раз встречались на квартире председателя, да однажды Макрицын заскочил в редакцию газеты, чтобы оставить собственноручно написанные анонсы предстоящих выступлений (объявления Макрицына газета печатала бесплатно). Тем более неожиданным показался второму человеку в партии звонок от Еврухерия в половине третьего ночи:
— Это Еврухерий. Срочно приезжай ко мне! Прямо сейчас! Немедленно! Мне нужна твоя помощь! Очень серьезное дело!
Звонить председателю Боб Иванович посчитал неуместным, учитывая неурочное время.
