— Иди к Орочимару, не трать моё время, — прогнал его Сасори. — Я всё сделаю сам.
Он выбрал нужную тактику и, когда мышь кинулась прочь, устремился за ней. По пути создал клона, покинул Хируко, вверил его тому в руки, перед этим забрав свиток Звука — и, убедившись в отсутствии Кабуто, догнал Гекко Хаяте на белой ровной крыше с иероглифом «нин»* на краю. Гекко отступил, разорвав расстояние, и приготовился к бою. Сасори спрятал руки в карманах, сделав спокойный вид. Убийства в его планы на эту ночь не входили.
— Скрытый Песок… — Гекко пару раз кашлянул, потянулся к мечу в ножнах за спиной. — Вы наши союзники, но якшаетесь с Орочимару. — И сложил из двух пальцев печать. — Что это значит, потрудитесь объяснить.
— С радостью, — согласился Сасори. — Веди меня к Хокаге. Мне есть, — достал он свиток Звука, — что ему показать.
Полчаса спустя бывший судья вместе с Сасори вошёл в Резиденцию через чёрный ход. Миновав ничем не освещённый коридор, изгибавшийся полукругом вовнутрь, они спустились на этаж вниз, и Гекко Хаяте остановился перед сплошной стеной. Сасори смекнул, что здесь тайный лаз. Так и оказалось: тонкая каменная плита с шуршанием отодвинулась в сторону, открыв взгляду тёмную лестницу с грубыми крутыми ступенями. Оттуда дохнуло подземным холодом.
Гекко многозначительно посмотрел на Сасори, и тот не заставил его ждать. Первым ступил на лестницу, показывая спину пока что врагу: ножа в спину можно было не опасаться. Стенная плитка с тем же шорохом вернулась на место, и всё погрузилось во тьму. Шаг за шагом шиноби спустились в подвалы, где царила политика пыток и допросов. В основном в коридорах клубился полумрак, но местами встречались тусклые лампы, вырывавшие из тени серые стены, голые, как кожа.
Конечно, это не штаб АНБУ и даже не застенки Морино. Так, закуток перед порогом.
— Здесь, — остановил Сасори голос Гекко, который подошёл к невзрачной двери и толкнул её внутрь.
Сасори неспешно зашёл в кабинет, небольшой и почти что квадратный, с низким белым потолком и без лампы, вместивший в себя уже пять человек. Третий Хокаге, Морино Ибики и Митараши Анко замерли перед столом у стены напротив. За их спинами дрожало пламя свечи. Гекко закрыл чуть скрипнувшую дверь, и громко щёлкнул замок.
— Я знала, что когда-нибудь это увижу, — хищно усмехнулась Митараши. Сасори притворился чуть-чуть удивлённым:
— Меня в гостях у самого Хокаге? Я польщён.
— Скрытый Песок, — подал голос Морино. Тяжёлый, густой бас. — Скрытый Песок, — продолжил тот медленно, — заключил союз со Скрытым Звуком с целью уничтожения Скрытого Листа. Это известный нам факт, Акасуна. Однако ты пришёл сам.
Пыточных дел мастер знал своё дело. Сасори оценил, хотя его не проняло.
— Как отражено в прошлых докладах разведки, — деловитым тоном начала Митараши, — на улицах Деревни Скрытого Листа был обнаружен человек с Проклятой Печатью Орочимару, и речь не об Учиха Саске. Некто беловолосый, зеленоглазый, светлокожий, способный преобразовывать собственное тело при помощи Проклятой Печати. Некто, поборовший благодаря ей действие яда Скорпиона Красных Песков.
Она глаз не спускала с Сасори. Он, не напрягаясь, лишь пожал плечами:
— Этот человек покусился на мою жизнь. А я предпочитаю за неё бороться.
— Доказательства.
Он кивнул, понимая, что если их не предоставит, то проснётся в тюрьме или в пыточных застенках. И работать над ним будет сам Морино Ибики: только шиноби, подобные Сасори, и удостаивались такой чести.
Ощутив мимолётное чужое внимание, Пакура мгновенно проснулась. Не торопясь, не выдавая себя, она сомкнула пальцы на рукояти куная, но почти сразу расслабилась: у стены замер лишь маленький зверь. Сняв сенсорную технику, Пакура открыла глаза и села на футоне, и ящерица подбежала к ней, подставив её пальцам кобуру на спине. Открыть, достать небольшой свиток, увидеть на нём золотую печать…
Послание государственной важности.
«Положение Песка на политической арене пошатнулось. Помимо того, что Скрытый Лист уже четырнадцать лет грабит Скрытый Песок, обнаружилось также следующее. Все сведения, с которыми вы ознакомитесь далее, являются военной тайной».
Баки всмотрелся в вязь иероглифов. По почерку он понял, что писал Гоза-доно, один из советников Деревни Песка. Первые несколько строк легко удалось прочитать, а вот дальше свиток сверкал белизной. Мера предосторожности. Положив его на пол в коридоре, освещённом лишь парой свеч, Баки провёл длинную серию печатей, собрал в ладонях чакру и приложил их к бумаге. По той словно пробежала рябь, как по тающему миражу, и через несколько секунд техника-шифр сработала. Глазам Баки открылось продолжение.
Которое совершенно ему не понравилось.
Он не видел причин не верить Гозе-доно, и каждое его слово откликнулось в сердце гневом. Баки сжал кулаки, едва не зарычав, но расслабился и взял свиток в руки. И чем дальше он читал, тем большую злость чувствовал, тем лучше понимал, что его обманули, и не только его, но и почти весь Песок. Почти.
— Каков Казекаге, такова и Деревня.
