Песок больше не двинулся, совершенно без чакры. Гаара, привставший на колено, открыв рот смотрел на Гая и схватился за голову, зажмурившись и застонав от боли. Опять… Опять воспоминания, узнать о которых не удалось до сих пор.
— Почему?.. — через силу спросил Гаара у Гая и взглянул на него. — Почему… ты спасаешь его?
— Этот парень… — медленно начал тот — и уверенным тоном отрезал: — Этот парень — мой драгоценный ученик, которого я люблю.
Столь прямой ответ сбил Гаару с толку. Сасори знал, что никогда ему подобного не скажет.
— Его любимый ученик? — растерянно переспросила Темари. И вместе с Канкуро осторожно покосилась на Сасори, рассчитывая, видимо, что он не заметит. Он с каменным лицом их проигнорировал. Гаара. Сейчас больше занимал Гаара.
Тот поднялся на ноги, пошатнулся, но устоял и направился к лестнице: на технику перемещения ему не хватит сил. Песок собирался в тыкву, затем песок втекал в её горло. Сасори тоже пошёл к лестнице, уж слишком тяжёлый бой. Поскорее оценить нанесённый урон…
— Победитель — Гаа…
По залу пронёсся вздох удивления. Судья не договорил.
Сасори взглянул на арену и обмер: этот Ли, чёрт бы его взял, встал. После открытия пяти Врат, после атаки Гаары, на дрожащей, истекающей кровью ноге, подняв целую руку в традиционном жесте… Сам факт, что человек с раздробленной костью стоял и вызывал на бой… Это было невозможно. Человеческое тело неспособно…
— Ли, — подошёл к Ли Гай. — Достаточно. Всё кончено. Сейчас тебе нельзя двигаться… — он прервался, вдруг широко распахнув глаза.
Да, Ли был без сознания. Он не мог услышать слов. Когда Гай заплакал, Сасори отвернулся было и пошёл дальше, но Гаара — его ученик — остался стоять. Он наблюдал за Гаем и Ли, за тем, как первый обнял второго, бормоча что-то про великого ниндзя, которым тот стал. Неприятное чувство, возникшее в сердце, — не раздражение — заставило нахмуриться, и Сасори перевёл взгляд на Гаару и застыл, словно забыв, как дышать.
Тот смотрел на Гая и Ли с завистью.
С завистью.
— Победитель — Гаара, — объявил судья.
Цыкнув, совсем не радостный, Гаара продолжил путь к лестнице. Сасори последовал его примеру. Его ученик позавидовал Гаю и Ли. Чему там было завидовать? Раздробленным костям, бессознательному состоянию, разорванным мышцам? Тому, что на восстановление уйдёт два месяца и больше, если это вообще возможно? Тому, что путь Ли как шиноби закончился?
Почему Сасори вообще это волнует?
Чувство в груди стало сильнее. Чувство неясной природы. Не удалось даже вспомнить, как его называют.
Один из врачей, осматривавших Ли, отвёл Гая в сторону. Судя по его лицу, новости он получил неважные. Гаара всё же стал за этим наблюдать, замерев совсем рядом с лестницей, на нижних ступенях которой так же замер Сасори. Он смотрел на Гаару, Гаара смотрел на Ли, которого тащили на носилках в их сторону — выход располагался у лестниц.
— Гаара.
Гаара повернулся. Взгляд у него был совсем не безумный. Спокойный, как всегда. Всё стало как обычно, но возникло ощущение, что от Сасори теперь что-то ждут.
— Идём, — позвал он, кивком указав на Темари и Канкуро. Гаара чуть сузил глаза и тоже на них посмотрел.
Ситуация с ними превратилась в непонятную, и Сасори решил про себя — сначала разобраться со срочными делами вроде осмотра Гаары, собрания по поводу третьего этапа и в принципе войны с Орочимару, а уж затем… затем это всё.
— Но тогда… что же остаётся толстобровому?! — вдруг ворвался в их с Гаарой молчание крик Узумаки Наруто. — Он всё повторял, как хочет сразиться с Саске и с этим Неджи… Сделайте хоть что-нибудь!
Узумаки кричал это врачам, проходившим с носилками мимо ниндзя Песка. Сасори скользнул по Ли взглядом, прикинув объём работы для госпиталя. Ли ждёт много разных операций, частью — повторных из-за осложнений, без которых не обойдётся.
Развернувшись, Сасори стал подниматься. Гаара последовал за ним, как всегда молча. Только на этот раз молчание получилось пустым, требующим какого-то наполнения, чего Сасори не мог дать. Обычно оно было равнодушным, и это всех устраивало. Чёрт побери. Успокоиться. Надо успокоиться.
Смятение — это неизвестность, а её Сасори терпеть не мог.
— С возвращением, Гаара, — улыбнувшись, поприветствовала Темари брата, и тот, коротко кивнув, посмотрел вдруг на Канкуро.
Словно ждал от него тех же слов.
Дьявол.
— Я тебя осмотрю, Гаара, — сообщил Сасори. — Не дёргайся.
Чакра привычно окутала ладони, которые он приблизил к груди повернувшегося к нему Гаары. Чакра проникла под кожу, в мышцы, нырнула дальше, глубже, втекая внутрь естественно, как ручей — в реку. Один из принципов любой лечебной техники. Но это был первый такой опыт с Гаарой. Тот никогда не нуждался в лечении, тем более подобного рода. «Самовлюблённый демон»… Как же не любила сына Карура, если назвала его таким именем.
— Меня зовут Сасори, и с этого дня я наставник твоей команды, — сев рядом с Гаарой на краю крыши, сухо осведомил Сасори. — Ситуация вокруг тебя мне прекрасно известна, но не жди, что я буду потакать твоим капризам, Гаара.
Тот безразлично протянул:
